Маша слишком резко поворачивает рукоять, дрезина дергается. Павел укоризненно качает головой. Девушка морщится, взгляд серых глаз становиться сосредоточенней. Мотор набирает обороты, дрезина плавно трогается с места. Когда до скопища крыс остаются считанные шаги, Павел поднимает левую руку, один за другим грохочут выстрелы. Точно посередине дороги, появляются ослепительные вспышки. На рельсах словно расцветают фантастические заросли огня и света, из бело-желтого превращающиеся в оранжево-красные. Тысячи сгорающих заживо крыс одновременно истошно визжат и пищат, в трубе тоннеля эти звуки превращаются в крик потустороннего многоголового чудища. Горящие твари дождем падают с потолка, на их место забираются новые, спасаясь от огня. Страшный круговорот продолжается довольно долго, прежде чем крысы понимают, что спасаться надо иначе. Грызуны бросаются прочь от огня, серая масса, словно приливная волна хлынула навстречу людям. Маша коротко взвизгнула, мотор взревел и дрезина рванулась вперед. Стук железа меняется на жирное чавканье, кровь и раздавленные внутренности потоком хлынули на стены, залили платформу, сиденья и людей. Девушка опустила голову, заслонила лицо капюшоном. За считанные секунды она вся покрылась красно-коричневой жижей и стала похожа на некое кошмарное создание сумасшедшего инженера генетика. Павлу досталось меньше. Он не обращал внимания на такие мелочи, но вот заляпанное кровью забрало огорчило. Попытки протереть рукой привели к тому, что грязь только размазалась. Пришлось включить сначала инфракрасное зрение, потом рентгеновское. Дрезину сильно тряхнуло, колеса застучали по бетону шпал. Павел соскочил на ходу, крикнул девушке:
- Стой!
Маша крутанула рукоять газа на себя, дрезина замерла. Павел мельком глянул на дорогу, перевел взгляд на колеса и ужаснулся. Дорога завалена мертвыми грызунами так, что не видно рельс. На колеса налипло столько крысиной плоти, что они превратились в сплошные комья мяса и шкур, словно обода заросли водорослями. Только сверкающая сталью полоса нижней части, отмытая кровью до сияющей чистоты, указывала, что это такое на самом деле. Не раздумывая, Павел хватает за край платформы, приподнимает передок и опускает на то место, где должны быть рельсы. Не получается, колеса с чваканьем погружаются в тела мертвых крыс. Тогда он ногами расчищает место и колесная пара опускается на красное от крови железо. Таким же путем на место ставятся задние колеса. Все время, пока Павел занимался дрезиной, девушка неподвижно сидела наверху. Кровь и внутренности успели чуть-чуть подсохнуть, взялись корочкой и теперь она была похожа на один громадный кусок мяса. Вокруг мечутся обезумевшие крысы, сзади пылает пожар и черный дым от сгоревших животных мрачной тучей ползет вдоль тоннеля, укрывая потолок и гася фонари. Сильно потемнело, стало трудно дышать от смрада. Павел прыгнул на сиденье рядом с девушкой. Снизу громко чавкнуло, брызнула кровь, несколько крупных крыс шарахнулись прочь. Ладонь в железной перчатке ложится на рукоять, пальцы крепко сжимают рубчатую поверхность резиновой накладки. Мотор ревет, перекрывая все остальные звуки и дрезина катится дальше, постепенно набирая скорость.
Глава 11
Крысы остались далеко позади. С колес осыпались останки мертвых животных, кровь засохла толстой коркой. Впереди показались коробки автоматической стрелки. Девушка ловко переключила положение рельс и дрезина повернула. Из сумрака выплыла ржавая стена железа, полностью перекрывающая тоннель. Кажется, они добрались до цели своего путешествия. Едва заглох двигатель, как девушка проворно соскочила с дрезины. Павел не успел ничего спросить, Маша принялась скакать и делать странные телодвижения, словно под одежду забрались насекомые и щекочут. Удивленный, Павел опустился на сиденье и молча наблюдал, как в результате прыжков и наклонов в стороны грязный, в засохшей крови комбинезон постепенно сползает на землю. Через несколько секунд девушка полностью освободилась от заскорузлого мешка. Она отбежала в сторону и первым делом посмотрела на Павла.
- Ну и что такого? Чего уставились? – возмущенно крикнула Маша.
Освободившаяся от мешковатой одежды девушка выглядела совсем иначе. На ней короткие, до колен, бриджи, темно-синяя маечка и все, если не считать мягких спортивных туфелек.
- Фигура у тебя, Машка, как у чемпионки мира по фитнесу, - произнес Павел, откровенно разглядывая девушку во все глаза.
- Я иногда занимаюсь, - небрежно так ответила Маша, задирая носик. - Но не всегда есть время.
- Ну да, а если бы всерьез занялась спортом, то ваще полный отпад, - совершенно серьезно согласился Павел.
