Озарение пришло, как только Айзек вспомнил про стазис-модуль. Он полагался на него весь этот бой, но практически забыл про кинезис-модуль. И сейчас не вспомнил о нем тоже, а ведь именно кинезис мог сейчас спасти его. В памяти инженера всплыл центральный атриум капитанского мостика и зверь. Айзек вспомнил, как некроморф, лишенный практически всех конечностей, вырвал из своей груди такое же взрывоопасное образование и швырнул в Кларка и Хэммонда, а инженер, поймав эту органическую бомбу кинезисом, отправил ее обратно.
Левиафан снова плюнул, заставляя Айзека уворачиваться опять. Но в его голове уже сложился план, и оставалось только дождаться нужного момента. Пасть некроморфа снова открылась — и вот уже очередная бомба устремилась в сторону инженера.
Айзек подождал, пока та не окажется достаточно близко, и активировал кинезис-модуль. Пойманная в силовое поле бомба зависла в воздухе, и Кларк немедленно метнул ее обратно — прямо в пасть Левиафана.
Послышались громкий хлопок, треск рвущейся плоти и вязкое хлюпанье, которые в следующий момент были заглушены ревом исполина. Айзек невольно присвистнул, рассмотрев результат своего броска: взрыв практически разворотил пасть Левиафана вместе с частью «горла». Один из «лепестков» повис на лоскуте шкуры, половины зубов не хватало, но самое главное — в огромной ране на горле твари были видны светящиеся оранжевым органы.
«Есть!»
Не став дожидаться, пока искалеченный и разъяренный монстр выкинет очередную убийственную подлянку, Айзек вскинул винтовку и открыл огонь, целясь в рану. Сухой треск на фоне ангельского голоска Левиафана практически не был слышен. Сэм, старина Сэм, знал бы он, где и когда Кларку пригодятся его уроки! Еще тогда он говорил, что стрелять следует короткими очередями — выше точность, меньше расход патронов… Если Айзек выберется из этого дерьма, то от всей души поблагодарит старого друга. Но пока он мог только благодарить его мысленно, попутно стреляя в гигантскую тварь.
Попасть с первого раза не удалось. Левиафан не собирался изображать из себя легкую мишень — и, хоть само его тело было неподвижным, рот дергался из стороны в сторону, стараясь защитить уязвимое место, да еще и остаток щупальца пытался прикрыть рану. Но потом Айзек все-таки зацепил что-то в горле твари — взрыв был не сильный и, видимо, не зацепил остальные взрывоопасные органы, но рана расширилась. Теперь инженер отлично видел светящиеся образования в ее глубине.
«Вот и выясним, прав я был или нет!»
Коротко выдохнув, Айзек всадил в рану одну за другой несколько очередей. Он видел, как внутри что-то взорвалось, затем еще раз и еще, и снова… Громадное тело Левиафана затряслось, будто бы в судороге — похоже, инженеру все-таки удалось вызвать цепную реакцию. Обрубок щупальца вытянулся в сторону Айзека, несмотря на разделяющее их расстояние. Похоже, Левиафан пытался как-то достать Кларка, но полноценных конечностей у него не осталось, а плеваться он больше не мог — глотку монстра разворотило взрывами, и теперь она превратилось в истекающую желтоватой субстанцией громадную рваную рану.
Щупальце вытянулось почти в прямую линию, задрожало — и обмякло, безжизненно повиснув в невесомости. Тело твари все еще дергалось, но уже гораздо слабее — видимо, почти все эти образования были уничтожены, или же цепная реакция сместилась в другую часть исполинской туши. Шкура на видимой части тела кое-где была разорвана изнутри, обнажая белесое мясо.
«Он… сдох?»
Айзек смотрел на практически затихшего Левиафана, не веря своим глазам. У него получилось? Он в самом деле смог прикончить эту тварь? Нет, это же невозможно… Айзек — всего лишь техник, а не какой-нибудь супергерой из комиксов. Но вот он стоял здесь, на продовольственном складе «Ишимуры», а перед ним все слабее содрогалась массивная туша Левиафана. Все-таки получилось…
— Айзек! Ты жив? Слышишь меня?
— Кендра? — Кларк среагировал на вызов не сразу, все еще завороженно глядя на некроморфа. — Я жив. А вот насчет этой твари неуверен. — Он издал нервный смешок.
Кендра резко выдохнула:
— Черт… ты смог. Ты смог, слышишь, Айз? Он сдох! Ты его сделал! — последнее она воскликнула со смесью неверия и восторга. — Отлично! Хэммонд, ты слышишь? Левиафан мертв, и уровень кислорода возвращается в норму!
А ведь за время всех этих злоключений в отсеке гидропоники Айзек так и не вспомнил про капитана, а тот ни разу не выходил на связь. Беспокойство вытеснило все прочие чувства. Может, конечно, Хэммонд попросту все еще не пришел в норму после того, как надышался всякой дрянью…
Но Хэммонд молчал.
— Не отвечает. — Похоже, Кендра тоже забеспокоилась. — Сейчас попробую отследить… Черт! Опять исчез! Я не вижу сигнал его ИКСа!
Айзек медленно выдохнул, вновь прикрыв глаза. Только не это…
— И что будем делать? — спросил он, наконец. Кендра несколько секунд молчала, и только потом заговорила — медленно, словно додумывая прямо на ходу: