— Сбой систем жизнеобеспечения и контроля климата, — незамедлительно предупредила система, стоило Айзеку попытаться обойти блокировку. — Опасно для жизни. Пожалуйста, вызовите ремонтников.
— Ну и где я их сейчас возьму? — пробормотал Айзек, изучая дверную панель. Нет, так просто здесь блокировку не снять, придется что-то придумывать… Снова дергать Кендру? Или для начала просто напрячь мозги?
Использовать грубую силу и плазменный резак тоже не прокатит — сейчас дверь удерживает не только замок, и раскурочить таким образом аварийную систему не получится. Разобраться с блокировкой с дверной панели не выйдет тоже. Но на такой случай где-то здесь рядом наверняка должен находиться компьютер, с которого можно будет разблокировать дверь. Как раз на такой случай. Мало ли, в изолированном отсеке остались бы люди? Ремонтная бригада могла и подоспеть слишком поздно.
Айзек снова заглянул в схему. Консоль действительно была рядом, но прямой дороги к ней не было даже с учетом инженерных туннелей. Кларк снова выругался, помянув недобрым словом проектировщиков. Теперь ему нужно было завернуть в соседний спальный блок, пройти через несколько помещений… На самом деле расстояние было небольшим — в мирное время. Но Айзек уже привык, что на «Ишимуре» один шаг мог считаться за десять.
«Раньше разберусь с этим — раньше доберусь до челнока, — подбодрил сам себя инженер, мысленно прокладывая новый маршрут. — Надеюсь, этот отсек не заблокирован тоже».
Где-то позади послышалось завывание разделителя, и Айзек стремительно обернулся. Но помещение и коридор, насколько он был видел до поворота, были пусты. Дожидаться некроморфа инженер не стал и поспешил скорее в сторону соседнего блока.
Быстрым шагом Айзек прошел мимо дверей зала для игры в зи-болл, игру, похожую на баскетбол, но в условиях невесомости. Взглянув на яркий плакат рядом с входом, инженер не сдержал хоть слабой, но улыбки. Эта игра была одним из любимых развлечений экипажей звездолетов. Сам Айзек не слишком-то умел играть в зи-болл, а вот Николь его очень любила…
Пройдя по короткому коридору, Айзек добрался до кают-компании — и вскинул резак, услышав голос доктора Мерсера. Но уже в который раз это была всего лишь очередная запись, транслировавшаяся на экране посреди помещения. То ли здесь тоже произошел сбой и теперь система воспроизводила видеозапись вновь и вновь, то ли кто-то специально установил ее на повтор. Айзек видел Мерсера, оживленно жестикулирующего перед группой людей, собравшихся в этом самом помещении. Судя по униформе, это были работяги с рудной платформы.
— Как посмел ты отвернуться от церкви в этот роковой час? — обвиняющим тоном вопросил Мерсер, обращаясь к одному из рабочих. — Не предавай свою веру! То, что происходит в колонии, это не трагедия… это Божий промысел!
— Правда еще невероятнее! — возразил фанатику другой слушатель. — На планете под нами мы нашли Обелиск!
Мерсер поднял руки к потолку, и даже на записи был заметен нездоровый фанатичный блеск в его глазах.
— Ты видишь, исполняется Божья воля, и мы — ее исполнители! — в его голосе звучало торжество. — Мы вознесемся, и мы всегда это знали! Юнитология права! А ваша смерть станет первой фазой трансформации!
Айзек заметил, что рабочие переглядываются между собой, пожимая плечами. Видимо, эта проповедь произвела на них совсем не то впечатление, на которое рассчитывал Мерсер.
«Страшно подумать, какой бардак в головах у юнитологов, если они считают эту мерзость вознесением».
— Да не испугают вас физические методы трансформации, — продолжал вещать Мерсер. — Вскоре вы станете выше любой физической формы! Не теряйте веры. Молитесь.
Но люди, выслушав весь этот воспаленный бред, молиться не спешили.
— Да он чокнулся! — послышался где-то за кадром раздраженный женский голос.
— Не то слово! — откликнулся мужчина, и Айзек дернулся, узнав голос Далласа. — Так, ребята, расходимся, у нас начало смены через двадцать минут.
Очень скоро в кадре остался один Мерсер, кипящий от возмущения.
— Куда же вы уходите? Глупцы! — выкрикнул он, брызгая слюной. — Не слушайте их! Это то, что мы искали все эти годы! Мы столько ждали! Не слушайте их! Вернитесь! Вернитесь!!!
Под конец тирады его голос сорвался почти на визг, но сумасшедшего проповедника уже никто не слушал. Еще несколько секунд Мерсер продолжал то увещевать, то выкрикивать проклятия вслед ушедшим слушателям, после чего запись закончилась. Через пару секунд воспроизведение началось заново. Инженер подошел ближе и остановил проигрыватель — слышать лишний раз фанатичные бредни юнитолога он не собирался.
— Ну, если юнитологи считают некроморфов высшей ступенью развития, а этот ад — рождением прекрасного нового мира, то это многое о них говорит, — произнес Айзек в пространство и вздрогнул от звука собственного голоса. Хоть он уже и обзавелся невольно привычкой говорить с самим собой, но сейчас ему показалось, что его слова прозвучали слишком громко.
