— Не знаю, насколько Кейн в себе, — повторила напарница, — но нам нужен этот челнок. Так что давай не портить с ним отношения… Пока. Не задерживайся там, Айз!
Айзек и не собирался — может, дело было в разыгравшемся воображении, но ему уже слышалась отдаленная возня в вентиляции. Проверять он не хотел. Лучше было последовать совету Кендры и здравому смыслу, пока у инженера не появилась здесь весьма неприятная компания.
Контрольная комната осталась позади. Жаль, отсюда не было короткого пути к транспортной станции… Конечно, и тот путь, которым инженер добрался до ангара, не назвать длинным, но впереди находилась еще и комната с мертвецами. Несложно представить, что будет, когда туда доберется один-единственный заразитель. А он туда доберется — может быть, одна из этих тварей уже там и поднимает мертвецов. До прибытия «Келлиона» в отсеках «Ишимуры» лежало множество тел, которые за все прошедшее время не стали некроморфами. Но в последние несколько часов ситуация изменилась. Айзек и его товарищи выкашивали тварей десятками — пусть ожившие трупы и не убить, но боеспособности они лишались. И то, что управляло этим мертвячником — Разум Роя? — начало массово поднимать погибших, восстанавливая поредевшую армию… Кларк содрогнулся. Это жуткое подобие муравейника казалось порождением чьей-то воспаленной фантазии, но было настоящим. Мерзость… Словно что-то саму природу вывернуло наизнанку.
— Пришло твое время! — словно ножом разрезал мысли Айзека голос, полный фанатичной радости. Инженер замер на пороге кают-компании: в помещении он был не один. В нескольких метрах от него стоял Мерсер — в этот раз настоящий, не за стеклом и, вроде бы, без оружия. На миг дыхание у Айзека перехватило от злости. Вот он, чертов псих, которому Кларк давно уже мечтал свернуть шею!
— Не надо бояться! — вдохновенно продолжал Мерсер, словно не замечая оружия в руках инженера. — Не надо сопротивляться! Многие прошли перед нами, и сейчас наша очередь вместе переступить порог смерти… и позволить будущему свершиться.
Айзек не знал, почему он до сих пор не выстрелил, а стоял и слушал эти бредни поехавшего юнитолога. Может быть, сказывалась усталость… Или же Айзек не мог перебороть себя и поднять оружие на живого человека, пусть и заслуживающего смерти. Или движение на потолке привлекло больше внимания, чем проповедь безоружного безумца. Кларк вскинул голову. Там, в полумраке, по потолку немного неуклюже, но при этом довольно быстро, цепляясь за выступы, к Мерсеру подбирался заразитель. Сумасшедший ученый, похоже, тоже его заметил — но не попытался спастись. Напротив, Мерсер раскинул руки, и, запрокинув голову, прокричал:
— Так идем же со мной, ибо я узрел лик Господа!
Этот псих не просто не боялся — он буквально жаждал заражения! Но раньше, чем заразитель свалился ему на голову, среагировал Айзек. Точнее, среагировало его тело — сам инженер даже не успел подумать, уже стреляя в некроморфа. Видимо, на «Ишимуре» чертовски быстро вырабатываются необходимые для выживания рефлексы… Сгусток перегретой плазмы сбросил заразителя с потолка и отшвырнул в сторону.
Лицо Мерсера исказила гримаса злости, смешанной с удивлением и каким-то суеверным ужасом. Но Айзек не собирался спасать врага — пересилив себя, вторым выстрелом он снес тому голову вместе с шеей.
Не давая себе осмыслить сделанное, Айзек добил ползущего к нему покалеченного заразителя — и опустил резак, до боли сжав рукоять. До этого ему пришлось убить двух человек — и оба раза это был удар милосердия для тех, кому уже нельзя было помочь. Тогда он все сделал правильно. Сейчас — тоже. Но в этот раз он не добил очередного бедолагу, а именно напал и убил. Несмотря на всю ненависть, которую Айзек питал к Мерсеру, он не был убийцей. До этого момента.
Кларк прикрыл глаза, прокручивая в памяти злоключения на медицинской палубе, Охотника и запись, рассказавшую о его создании и, на закуску, смерть Джейкоба Темпла и Элизабет Кросс. В борьбу с совестью вступила холодная ненависть, которую Айзек испытывал к ученому.
Его метания так вовремя прервал сигнал коммуникатора: на связь вышел доктор Кейн.
— Я на пути к причальной палубе, — сообщил ученый. — Встретимся там и погрузим Обелиск на челнок. Да, Амелия, — добавил он изменившимся тоном. — Скоро я верну его домой…
Айзек коротко выругался: все-таки у Кейна серьезные проблемы с головой… Оставалось надеяться, что хоть в плане Обелиска он знал, что делает.
Со стороны вентиляции послышались гортанные вопли, окончательно отрезвившие инженера. Больше не глядя на останки Мерсера, он направился к лифту.
Итак, Обелиск хранился в грузовом трюме на причальной палубе. Нужно было как-то переправить его в летный ангар — и если электроника отказала, это будет чертовски непросто. Кендру же, казалось, больше волновал сам челнок, а не идея Кейна запереть Разум Роя. Айзек не мог ее винить. Им в любом случае нужно уносить ноги с «Ишимуры».
