Еще пролет — и теперь главное не пропустить технический ход, он должен быть в коридоре, куда приведет эта лестница. Головная боль, преследовавшая Кларка уже некоторое время, но терпимая, резко усилилась, и инженер попытался сжать руками виски, на миг забыв о шлеме.
И в этот момент вновь послышался сигнал передатчика. Айзек ответил, ожидая, что его снова вызывают Хэммонд или Кендра, но вместо них услышал тихий, усталый, испуганный, но родной голос:
— Айзек… Айзек, где ты? Это я, Николь…
— Николь! — инженер почувствовал, как во рту у него пересохло, а сердце учащенно забилось. — Николь? Слышишь меня? — но ответа не было. Связь прервалась.
Айзек еще несколько секунд стоял, не в силах сдвинуться с места. Он надеялся, что Николь снова с ним свяжется, но передатчик молчал. И, тем не менее, инженер сейчас ощущал себя так, будто с его плеч исчезла гора. Николь жива, ей удалось спастись! Но где она? Что, если ей сейчас угрожает смертельная опасность? Наверно, она как-то смогла услышать переговоры…
Инженер заставил себя направиться дальше, не сразу обратив внимание на то, что боль в голове снова ослабела до терпимой. Как бы ни был велико желание немедленно отыскать Николь, кораблю и всем выжившим на его борту угрожала смертельная опасность и помимо некроморфов. Тем более, Айзек даже не знал, где именно находилась его подруга. Сначала нужно разобраться с метеоритной защитой корабля, а потом уже он попросит Кендру вычислить местонахождение Николь. Пока же он не имел морального права ставить во главу угла личные интересы, когда беда грозила всем.
«Держись, милая, еще немного. Я найду тебя, и мы выберемся из всего этого дерьма, я обещаю».
Люк, закрывавший вход в инженерный туннель, Айзек все же едва не пропустил. Но, как известно, «едва» не считается. Кларк помедлил, заглядывая в темный зев лаза. Внутрь лезть не хотелось — но, к сожалению, альтернативой был только сломанный шлюз. Напомнив себе, что времени мало, Айзек подтянулся на руках, буквально втаскивая себя внутрь.
Инженерный ход больше напоминал нору, передвигаться по которой можно было только ползком, и Кларку сильно повезло, что он не страдал клаустрофобией. И все же этот лаз, эта нора с металлическими стенками могла запросто стать его могилой, если он наткнется в ней на заражение или некроморфа… Даже просто застрявший в туннеле чей-нибудь труп уже создал бы серьезные проблемы. Айзеку оставалось только уповать на то, что здесь еще никто не умер и что какой-нибудь некроморф не сожрет его, пространства, чтобы отбиться, здесь просто не было…
Кларк поймал себя на мысли о том, что на деле сожрать его эти твари, кроме, разве что, личинок, не пытались. Убить — да, но не сожрать. Да и зачем, если разобраться, ходячему трупу пища? Нет, они просто убивали все живое. Айзек невольно вспомнил расчленителей, стаскивающих в кучу тела, и содрогнулся. Может, так и появляется биомасса? Или какие-то крупные твари вроде той, со щупальцами? И все эти некроморфы были максимально приспособлены для того, чтобы пробираться почти куда угодно — и убивать. Нести смерть, чтобы пополнить жертвами свои ряды.
Страшно было осознавать, что существует какая-то инопланетная дрянь, которая сделает все, чтобы убить тебя, только потому, что ты жив. За то, что ты дышишь и твое сердце бьется. Даже не для пропитания — просто для того, чтобы создать новые машины смерти. Если это, как говорил Хэммонд, инопланетная форма жизни, то представить себе что-то еще более чужеродное просто невозможно. А еще некроморфы, может, и не слишком сообразительны поодиночке, но вместе действуют очень организованно, будто их что-то направляет. Коллективный разум, вроде муравьиного? Черт их знает, но эти твари прекрасно понимали, что где заработали механизмы, там, скорее всего, и живые…
Ход наконец-то кончился, и Айзек с опаской выглянул в шахту лифта. Повезло, что кабина находилась примерно в метре внизу. Выбравшись, почти вывалившись из инженерного туннеля, Кларк через люк спустился в сам лифт. Двери открылись, и Айзек в четвертый раз за последние полтора часа оказался в диспетчерской.
«Знал бы заранее, что здесь есть короткий путь… Хотя, наверно, Кендра не смогла его сразу разблокировать».
Несмотря на то, что «Ишимура» по-прежнему находился под угрозой, Айзек был рад. Во-первых, машинное отделение, благодаря ему, работало, и одной проблемой у выживших стало меньше. А во-вторых, Николь сумела выжить, и теперь он получил неопровержимые доказательства этого. Если бы еще голова перестала болеть…
Оглядевшись в поисках возможной опасности, Айзек тихо выругался: убитых им некроморфов здесь уже не было. Грязные следы на полу, словно от волочения, вели в сторону открытой двери мастерской.
