— Да. Что-то очень плохое. Что-то очень злое и очень… — Кати не сразу подобрала подходящее слово. — Очень голодное.
— Голодное? Хм…
— Да, — закивала Кати. — Только голодное не в том смысле, что оно хочет есть, а в том, что оно никак не может насытиться. Оно все равно останется голодным, сколько бы ни ело, если вы понимаете, о чем я.
Она взглянула в лицо Рольфу. Да. Все он прекрасно понимает, быть может, даже лучше, чем она сама. Рольф одним глотком допил свой чай и поднялся с кресла.
— Пойдем, я хочу кое-что тебе показать. — Он протянул ей руку, однако Кати встала без его помощи. — Здесь недалеко, но нужно выйти на крышу.
И он направился к неприметной двери в дальнем конце кабинета, за которой обнаружилась крутая лестница с бетонными ступенями. Проход оказался узкий, два человека там бы не разошлись, а освещался он тусклой желтоватой лампочкой, отбрасывающей длинные тени. Стоило Рольфу открыть дверь, как в кабинет ворвался холодный ветер, пахнущий гарью и гниющими отбросами — сильный запах в миг разделался с ароматами весеннего луга, ясно и четко напомнив Кати, где она находится на самом деле.
Рольф не стал ее дожидаться и быстро стал подниматься по ступеням, и к тому моменту как запыхавшаяся Кати его догнала, он уже открывал дверь, ведущую на длинную плоскую крышу.
— Надо же, — сказал Рольф, не успели они выйти на свежий воздух. — А погода-то портится…
Взмахом руки он указал на небо. От горизонта надвигалась грязно-серая стена облаков, неотвратимая, как катящаяся с горы лавина. Словно кто-то торопливо закрашивал небо графитовым карандашом. Сквозь прорехи еще виднелись кусочки синего и голубого, но они исчезали с пугающей быстротой. Кати заметила большую черную птицу — борясь с сильным ветром, она летела над мусорными холмами. Ворон? Неужели это и в самом деле ворон из леса? Но от ветра у нее слезились глаза, и она не могла сказать наверняка. Скорее всего, обыкновенная ворона. Откуда здесь взяться ворону?
Кати поежилась и обхватила плечи руками. Ветер на крыше пробирал до костей, а зимняя куртка осталась в офисе у Герберта. А вот Рольф как будто вообще не чувствовал холода. Он стоял, выпрямившись и расправив плечи, а трусливый ветер не смел тронуть даже волосок у него на голове.
— Вы что-то хотели мне показать, — напомнила Кати, подпрыгивая на месте в надежде, что это поможет немного согреться.
— Конечно. — Рольф махнул рукой и направился к краю крыши. — Скажи мне, что ты видишь?
С крыши открывался вид на широкую прямоугольную площадку, исполосованную следами больших грузовиков и бульдозеров. Сверху замерзшая земля походила на поверхность моря, застывшую посреди шторма, — те же вздымающиеся волны с белыми барашками из крупнозернистого льда. На другой стороне площадки высились кирпичные трубы мусоросжигательного завода, и пусть дымила всего одна труба, выглядело это так, будто завод и был единственной причиной всех этих туч на небе. Это сколько же нужно дыма, сажи и гари, чтобы закоптить целое небо!
Рольф внимательно следил за ней, видимо ожидая некой особенной реакции, но так и не дождался. Тень разочарования омрачила его лицо.
— И что ты думаешь?
— Думаю, что все это ужасно и отвратительно, — сказала Кати, тряхнув головой.
— В самом деле? Что именно?
— Мусор, отбросы. Люди ужасны: мы только и делаем, что производим хлам лишь затем, чтобы от него избавиться. Гадим и портим все вокруг себя, даже не задумываясь о том, что нам здесь жить.
— О! Узнаю голос Джулии Папильон, — усмехнулся Рольф. — А ничего другого ты не видишь?
— А должна?
— Не знаю. Посмотри туда. — Он указал на раздвижные ворота завода. — Ничего не напоминает?
— Да нет вроде…
Слезы от ветра застилали глаза. Она смотрела словно сквозь мокрое от дождя стекло — мир дрожал и расплывался. Кати подняла руку, чтобы смахнуть их, но в этот самый момент она и увидела.
Горло будто сжали сильными руками, Кати хотела закричать, но ничего не вышло. Она смогла лишь прохрипеть:
То, что она увидела, можно было описать лишь одним словом:
— Это Хозяин, — услышала Кати голос Рольфа, но не смогла к нему обернуться. — По крайней мере, я зову его так, сам же он мне не представился.
Кати услышала смешок, но ей было совсем не до смеха. Зрелище оказалось мерзким, отвратительным, отталкивающим, жутким, но точно не смешным.
— Хозяин… — повторила она. — Почему Хозяин?
