— Там, — она указала головой в сторону свалки, — ты назвал меня своей дочерью и сказал, что у тебя есть фотография. Это был блеф?
Доктор смутился.
— Разумеется. Но… Если бы они стали настаивать, мне было что им показать.
— Да? Та самая фотография, которую ты когда-то хотел мне отдать?
Она помнила, не смогла забыть.
Салазар кивнул и трясущимися руками вытащил из кармана бумажник, а из него достал маленькую фотокарточку и протянул Иве. Ей стало не по себе, но на этот раз она взяла снимок и посмотрела на него.
— Я всегда ношу ее с собой, — сказал Салазар. — Уже столько лет…
— Кто это? — спросила Ива, держа фотографию так, будто та в любой момент могла вспыхнуть прямо у нее в руках.
Со снимка на нее смотрела совсем юная девушка, тоненькая, гибкая, с узким лицом и длинными черными волосами. И Ива отлично знала ее — столько раз она видела это лицо в зеркалах в Доме у Матушки. Вот только Ива никогда в жизни не фотографировалась. Все фотографии, которые ей доводилось видеть раньше, были чужими. И эта тоже была чужой.
Салазар поправил узел галстука.
— Это… — начал он неожиданно неприятным голосом. — Эту девушку зовут Мария Салазар. Она моя сестра… Сестра-близнец, если быть точным.
— Близнец? — Ива нахмурилась, посмотрела на снимок, потом на доктора и снова на снимок. Если между ними и имелось какое-то сходство, угадывалось оно с трудом.
— На этом фото ей шестнадцать, оно сделано больше двадцати лет назад.
— Ясно, — сказала Ива. Чуть подумав, она решила, что нет смысла отрицать очевидное. — Она очень на меня похожа.
— Да… Очень, — кивнул Салазар.
Он немного помолчал, глядя на фотографию в руках Ивы.
— Четырнадцать лет назад моя сестра погибла. — Ива вздрогнула. — Дорожная авария. Они с мужем и… Они ехали в другой город, там Эрик нашел отличное место, но нужно было спешить, чтобы место не досталось кому-то другому, в общем, не важно…
Он так разволновался, что путался в словах. Ива молчала. Она видела, что воспоминания до сих пор причиняют ему боль, и не имело значения, сколько лет прошло с тех пор.
— Это была авария, так мне сказали. Слишком далеко, чтобы кто-то мог прийти на помощь. Слишком далеко. Обгоревшую машину нашли на второй день. Машину и… Но я уже тогда знал, что случилось.
Доктор снова принялся теребить узел галстука, спустив его ниже второй пуговицы рубашки.
— Знали? — рискнула спросить Ива. — Откуда?
Доктор Салазар не спешил с ответом. Некоторое время он таращился на некую точку в ладони над головой Ивы и беззвучно шевелил губами. Ива ждала.
— Тебе доводилось слышать о связи близнецов? — наконец заговорил доктор.
Ива кивнула и подумала про лейтенанта Юстаса и его сестру Юстину — близнецов, которые так долго ждали своей встречи. И не важно, сколько столетий их разделяло, они все равно смогли найти путь друг к другу. Связь близнецов — очень крепкая связь, уж она-то это знала. Впрочем, Салазар не заметил кивка.
— Многие говорят, что это на самом деле миф, психологическая обманка, мол, если два человека с самого детства все время вместе, им неизбежно начинает казаться, будто между ними существует какая-то особая связь. Но я-то знаю, что это не так… Я всегда чувствовал, когда Марии было плохо, и радовался, если радовалась она. Когда случилась авария… Мне казалось, будто я горю заживо, хотя в тот момент я ничего не знал и находился очень далеко.
Он замолчал. Ива чувствовала, что должна что-то сказать, но понятия не имела, что именно. И потому сказала самую глупую и банальную вещь, которую только могла:
— Мне очень жаль.
Но Салазар ее не услышал.
— У Марии была дочь, — сказал он, глядя в сторону леса. — Совсем еще кроха, девять месяцев. Ее звали Сильвия.
— Да? — спросила Ива, чувствуя, как в спине будто распрямился стальной прут.
— Когда спасатели нашли сгоревшую машину, там было тело Марии и тело Эрика, но девочку они не нашли. Спасатели сказали, что это ничего не значит, что места там дикие, водятся и волки, и медведи. Ребенка, скорее всего, унесли хищники. Так мне сказали.
— Но вы думаете, что эта девочка — я? — Как сказала Джулия: если уж прыгать в омут, то сразу с головой.
Салазар вздрогнул.
— Я? Да. Нет. Я не знаю, что думать на самом деле. Так ведь не бывает, только в сказках. Но там, где ты, сказки слишком часто оборачиваются правдой.
— Чаще всего сказки и есть правда, — сказала Ива.
— Знаешь, — вздохнул Салазар, — есть простой способ все выяснить, существует же генетическая экспертиза и тому подобные вещи, но… Почему-то мне кажется, что это неправильно.
— Неправильно, — согласилась Ива, хотя и сама не могла объяснить, почему так.
Салазар поежился. Становилось все темнее и все холоднее, и снег не прекращался. У него на плечах вырастали маленькие сугробики, хотя он то и дело отряхивался.
— После того как Мария погибла, — сказал Салазар, — она часто приходила ко мне во снах. Это нормальная психологическая реакция, ничего удивительного. Но иногда это были очень странные сны…
