Вот и случился зомби-апокалипсис. Почему? Никто не знает. Людей, живых людей осталось немного. Надо выжить и вырваться из каменных джунглей городского мертвого мира. Это будет непросто. Но, выжившие учатся. Набираются опыта. Иногда переступают через себя. Вот только зомби тоже… эволюционируют…
Но я думаю, что мы этого не узнаем и даже не заметим. Мы к тому времени умрём, а наши трупы пойдут питаться живыми.
Олег Воробьев очень внимательно рассматривал в зеркале собственное отражение. Короткие темные волосы, прямой нос, тонкие упрямые губы. Если не считать глубоких мешков под карими глазами и полопавшихся сосудов, то вполне здоровый молодой человек двадцати семи лет.
Не просто здоровый — живой. Теперь Олег был в этом точно уверен. Он поднес к глазам запястье левой руки. Об укусе не осталось и напоминания. Несколько раз сжал и разжал кулак, рука работала превосходно, никаких видимых и невидимых последствий не ощущалось. Он не превратился в ходячего мертвеца.
На мгновение в нем всколыхнулась злость на товарищей, уехавших без него, но порыв слабости быстро прошел. В первые дни Конца (или Апокалипсиса?), когда стремительно распространялась паника, у них просто не было другого выбора. Он и сам это понимал уже тогда, поэтому предложил остаться сам, до того, как кто — нибудь об этом заикнулся.
С чего все вообще были так уверены, что укушенный обязательно превратиться в зомби? Насмотрелись фильмов…
Олег привычно включил — выключил рычажок на кране над раковиной — воды не было, она перестала поступать около семи дней назад. У него еще оставались запасы: заранее наполненная ванная, глубокий таз, чайник и несколько пластиковых бутылок, но рано или поздно запасы иссякнут. Это стало проблемой. Теперь это стало проблемой.
А что у него с едой? Олег направился на кухню и принялся быстро инспектировать свои запасы. За последнюю неделю, он практически ничем не интересовался, валяясь в постели и ожидая… конца. Теперь же, когда он окончательно убедился, что не превращается в ходячего мертвеца, следовало сделать все, чтобы протянуть как можно дольше. Он уже один раз сдался раньше времени, больше эта ошибка не повториться.
Первым делом Олег решил избавиться от испортившихся продуктов, в черный мешок для мусора отправились дурно пахнущие сосиски, колбаса, ведерко майонеза и покрытый зеленой плесенью хлеб. Подробная ревизия выявила полмешка картошки, немного моркови и, самое главное, девять банок тушенки. Не так много, как могло бы быть, не сиди он сложа руки, но тоже неплохо. Дозируя порции, можно протянуть не одну неделю.
Аккуратно разложив свои скромные запасы провизии, Олег отправился на балкон, прихватив мешок с мусором с собой.
На улице было прохладно. Весна выдалась поздней и несмотря на несколько теплых солнечных деньков, небо снова затянули серые тучи, а холодный ветер заставлял ежиться от холода. Моросил противный дождик, которого вроде и не видно, но ощущаешь его липкие прикосновения на лице.
Стояла пугающая, не естественная тишина. Так тихо не бывает в городах даже самой глубокой ночью. Всегда проедет машина, залает собака, заиграет музыка или загомонит припозднившаяся кампания. Так тихо не бывало. Теперь стало.
Стоял тонкий едва уловимый характерный приторно — сладкий запах, заставляющий морщить нос.
Балкон выходил на широкий двор. На квадрате, зажатом между четырьмя пятиэтажками располагалась аллея с четырьмя лавочками, детская площадка и не большая стоянка на пять машин, из за которой между автолюбителями постоянно вспыхивали скандалы.
Сейчас стоянка пустовала, единственная во дворе машина — темная иномарка — стояла уткнувшись в фонарный столб на выезде из двора. Двери её были распахнуты, на заднем сидение в беспорядке были свалены сумки, несколько из них выпали в открытую дверь и теперь валялись рядом на земле. Вообще на земле вокруг было много пакетов, сумок, предметов одежды и прочего хлама, брошенного при спешном бегстве из города.
Детская площадка пустовала, что и не удивительно. А вот на аллеи Олег заметил двух живых мертвецов. Тучный мужчина в коричневом плаще и фетровой шляпе, он сидел на лавочке, безвольно опустив руки на колени, его голова с мертвенно синим лицом была запрокинута назад, время от времени он мотал ею из стороны в сторону. Второй бесцельно бродил по аллее. В грязных синих джинсах, желтой кофте с капюшоном, одетым на голову, сгорбленный, с болтающимися вдоль тела руками и подволакивающий ноги, он напоминал наркомана в сильном наркотическом опьянение. С высоты третьего этажа Олег не мог разглядеть его лицо под капюшоном, но вряд ли тот был старше него.
Мешок с мусором с глухим ударом шмякнулся на газон под балконом. Зомби в капюшоне замер, словно прислушиваясь, но, когда шум больше не повторился, продолжил мелкими шажками бродить по аллее.
Олег глубоко вдохнул холодный воздух и громко выдохнул сквозь зубы. Ситуация уже не вызывала тех эмоций, что были в самом начале. Истерика, страх, паника… все это уже был пройденный этап. Эмоциональный всплеск успешно прошел и теперь Олег мог спокойно воспринимать окружающую реальность, насколько бы безумной эта реальность не была.