— Сосед, ты что ли шумишь?
От неожиданности Олег вздрогнул и растерянно закрутил головой, пытаясь понять кто и откуда говорил.
— Тут я. Голову подними.
Чуть перегнувшись через перила и вывернув шею, Олег увидел своего соседа сверху, стоящего на своем балконе. Крупный мужчина в распахнутой куртке на голое тело с любопытством рассматривал его. Некоторое время они так и смотрели друг на друга. Мужчина с нескрываемым любопытством, а Олег с некоторой оторопью.
Олег был растерян, он был уверен, что все немногочисленные живые сбежали из города. За те дни, что он провел на диване, ожидая собственной гибели, с улицы доносились и крики, и рев моторов и даже несколько хлопков, скорее всего выстрелов. Но потом была тишина. Несколько дней тишины. Тогда то он и решил, что остался если не единственным живым в городе, то в старенькой пятиэтажке точно. А тут оказывается, прямо над ним жил и живет вполне себе живой человек.
— Ну что, не превратился в одного из этих? — Сосед небрежно кивнул в сторону мертвяков на аллее. — Тебя почти неделю ни слышно, ни видно было. Я уж думал все — баста. Рука как?
— Нормально, — Олег помахал соседу, он никак не мог вспомнить как того зовут.
Сосед на мгновение пропал из виду, а когда вернулся, принялся осматривать ладонь Олега через массивный черный бинокль.
— И правда, нормально… Ну я и не думал, что укус как то влияет. Тут уж скорее ты сам на себя мог руки наложить, — Сосед убрал бинокль. — Олег, правильно?
— Да. А Вы..?
— Лев Николаевич. Можно просто Лева, — широко улыбнулся сосед. — Ты, Олег, не представляешь, как я рад, что ты живой. Уже четыре дня человеческой речи не слышал. Вроде и заняться есть чем, а поговорить не с кем.
— Вообще больше никого не осталось? — у Олега неприятно засосало под ложечкой.
— В нашем дворе никого, если только в квартирах, кто не засел и не высовывается, но не похоже. Когда все закрутилось, кто сразу не… обратился, большинство рванули из города, а остальные принялись баррикадироваться. Только очень уж быстро все произошло, два — три дня и по улицам одни мертвецы ходят. Причем обратились даже те, кто был совершенно здоров. Идет себе человек по улице и, вдруг, падает, как подкошенный. А встает уже мертвый. Совершенно не понятно по какому принципу эта зараза распространилась… Я по собственным ощущениям прикинул, за первый день каждый второй обернулся, а потом и остальные начали, но уже не так быстро. Антонина Петровна, помнишь её? Соседка моя. Четыре дня назад обернулась. Мы с ней, как сейчас с тобой, через балконы общались. Точно могу сказать, что не кусал её никто, ничем не болела, и все равно…
— Значит и мы в любой момент можем обернуться? — у Олега резко пересохло в горле. Одно дело, когда ты можешь сопротивляться, бороться и знаешь, что у тебя есть надежда и совершенно другое, когда смерть может настигнуть тебя в любой момент.
Лев Николаевич чуть помедлил с ответом, а потом осторожно сказал:
— Не думаю, Олег. Вернее даже, не верю. А, если уж совсем честно, не хочу верить. Очень надеюсь, что раз мы живы до сих пор, то оказались иммунны к этой заразе. В любом случае, сейчас нужно думать, что делать дальше. Свалить из города теперь боюсь будет очень непросто, а сидеть по квартирам до бесконечности мы не сможем.
— Можно добраться до магазина, тут недалеко. Там куча консервов, вода в бутылках… — начал было Олег, но Лев Николаевич его перебил.
— Это все очень хорошо, но как ты мертвяков обойдешь? Ты не смотри, что их во дворе мало, там улицы просто кишат ими.
— Ну и что? Они же медленные, как черепахи! С небольшим рюкзаком я запросто добегу до магазина и обратно.
— Медленные говоришь? — протянул Лев Николаевич и, словно вспомнив что-то, заозирался по сторонам, а затем скрылся у себя на балконе. Олег услышал какую-то возню, а потом с балкона соседа на белой бельевой веревке к нему спустилась детская рация красного цвета.
— Прием. Меня слышно? — игрушка на удивление четко передавала голос.
— Слышно, — Олег без труда разобрался, как работает рация.
— Отлично, Олег. Что то я совсем расслабился и заговорился. Давай ка уходи с балкона — лишний шум нам не к чему. Пока ты валялся со своей депрессией тут кое что изменилось.
Олег послушно покинул балкон и, устроившись на диване, принялся слушать соседа.
Оказывается Лев Николаевич даром времени не терял, он не только успел закупить достаточное количество припасов, когда все закрутилось, но и внимательно следил за развитием ситуации. А ситуация надо сказать была в равной степени абсурдной и паршивой.
Когда на улицах появились первые живые мертвецы, люди, в большинстве своем, начали действовать согласно жанру. Началось мародерство и массовый исход из города. Мгновенно разгорелась паника, толкающая людей на самые безумные поступки. Кое где начались беспорядки с поножовщиной и стрельбой. Крупные магазины взвинтили цены до невиданных высот и отпускали товар в присутствие вооруженной охраны.