— Успех, да? — сказала его жена. — Это уж точно успех!
Свифт взглянул на записку. Она была написана четким почерком Домуро: «Убирайся на Землю, босс Свифт». Только и всего.
Свифт держал в одной руке записку, а в другой — камень.
— Эти два предмета, — сказал он, тщательно подбирая слова, — символизируют мой успех здесь.
Миссис Булстроуд заморгала.
— Я не понимаю. Объясните же.
Свифт протянул ей бумажку.
— Записка показывает, что они научились читать и писать — то есть сделали первые шаги на пути к прогрессу.
— А камень?
— Ах да, камень, — сказал Свифт, улыбаясь, несмотря на боль. — Второй символ. Он показал мне, что они покончили с некоторым развивавшимся здесь процессом — они научились отвергать меня, как Лик Отца, и научились в первую очередь заботиться о себе.
Миссис Булстроуд глядела на него совершенно непонимающими глазами.
— Так значит... вы... сознательно...
— Послушайте, — сказал Свифт, — в заключение своей миссии местного резидента-администратора я должен заставить малокан отвергнуть меня. В этом и заключается очень важная часть работы администратора. Они должны были изгнать меня, когда будут готовы идти и далее по пути прогресса, не ожидая от меня помощи. В течение долгого времени я был слишком добр к ним, поэтому стал как можно более противным, чтобы смягчить шок моего ухода. Я заставил их ненавидеть меня. И, наконец, наказав девушку, которую все знали, я вызвал финальный взрыв. Малокане теперь ненавидят меня, но то, чему я их обучил, останется с ними. Зато они не будут так мучиться при нашем расставании, а после скучать по мне.
Свифт закашлял и откинулся на подушку. Боль пронзила его тело.
— В детстве, сказал Свифт, — имеет огромное значение открытие, что вы стоите на собственных ногах. После наступит период корректировки, во время которой малокане попытаются понять, почему я, который был всегда добр к ним, внезапно стал неприятным вроде бы без всяких причин с их стороны. Они будут думать, что все же чем-то виноваты. Но время достаточно быстро смоет вину. А потом наступит понимание.
Слова легко срывались с его языка, но затем, пораженный, он замолчал и мрачно уставился перед собой. Он манипулировал малоканами, как детьми... но кто же тогда манипулирует манипуляторами?
Звенящую тишину коридора нарушили чьи-то шаги. Миссис Булстроуд радостно сказала:
— Наверное, это ваш командующий.
Когда дверь начала открываться, Свифт, оцепеневший от шока захлестнувших его эмоций, попытался забыть о ненависти к стоящим рядом Булстроудам. В сознании вновь всплыл образ сурового старика с кнутом, и голова Свифта сама собой дернулась назад.
— Привет, Дональд, — услышал он звучный, знакомый голос.
Медленно, нерешительно Свифт открыл глаза. Суровый старик по-прежнему стоял в комнате — только на этот раз он был без кнута. Напротив, он улыбался.
— С тобой все в порядке, — сказал он. — Отличная работа.
Свифта аж затрясло от изумления. Теперь он вспомнил — последняя завеса была поднята. Он вспомнил тот горький образ, который вложил в свое подсознание, где он не имел бы большого значения. Закладка. Зарубка на память. Только теперь она больше не была нужна. Теперь он мог принять реальность, потому что все понял.
Булстроуды увидели, что они уставились друг на друга, и отошли в угол комнаты.
— Да будь я проклят! — сказал Свифт, усмехаясь командующему сектора. — Ты помнишь, что было до того как я улетел на Малоку IV?
— Как же я мог забыть?
— У нас произошел спор, ссора, и твое внезапно холодное отношение, ну... такого никогда не происходило со мной прежде. Теперь-то я понимаю, что ты провел меня через тот же процесс, который я позже использовал на Малоке.
— Так и должно быть, Дон, — сказал командующий сектора. — У тебя был потенциал, ты мог стать одним из лучших членов нашего корпуса — точно также как малокане потенциально были одной из лучших рас в Галактике. Но если бы ты продолжал идти по проторенной дорожке, то ничего не смог бы здесь сделать. Я должен был предпринять кое-какие шаги, чтобы ты осознал свой потенциал. В противном случае, чувствуя за своей спиной мою штаб-квартиру, ты бы кайфовал и постоянно связывался с Малокой III, чтобы испрашивать моего совета по любой мелкой проблеме. А такого не должно быть. Резидент-администратор должен сам решать все проблемы.
— Да, — тихо сказал Свифт. — Конечно.
Теперь он наконец-то понял. Осознал. Он справился с проблемой преподавания знаний малоканам, а затем сумел справиться со своей глубокой любовью к ним и заставил себя принять меры для того, чтобы стать им ненавистным.
Но при этом он сам вырос. Осталась лишь одна проблема, только один камень преткновения на пути к полной зрелости.
Он с трудом встал с постели, не обращая внимания на разинувших рты Булстроудов, игнорируя огненные вспышки боли, проносившиеся вверх-вниз по его телу, и неуверенными шагами направился к командующему.
