Однако, к громадному облегчению самого Реннета, никто из них не стал делать глупости. Каждый присутствующий достаточно ясно осознавал необходимость держать себя в руках и не терять голову. Их лица выражали один и тот же вопрос, и адресовался он тому, кто всех здесь собрал.
Юный маг-ренегат понятия не имел, кто стоит сейчас за воротами. Тревожность охватила и его.
– Ладан, может, кто-нибудь из тех, кому я отправлял послание? – поспешил он высказать догадку, поднимаясь из-за стола. Реннет волновался, но внешне старался выглядеть спокойным.
Сереброволосый маг отрицательно качнул головой.
– Все, кто дал положительный ответ, сейчас находятся перед тобой. А если же допустить, что это кто-то из них, то его намерения могут оказаться далеко не разговорными.
«Дзиннь!» – звук повторился.
– В таком случае он вряд ли стал бы звонить в ворота и оповещать нас о своем прибытии, – заметил Оуэр, не выпуская из рук свой жезл. Колдуны по большей части пользовались различными предметами, для ускорения создания чар.
Реннет и сам придерживался того же мнения. «Быть может это просто Грегор или Илия…» – предположил он, впрочем, прекрасно понимая, что лишь пытается успокоить себя. Супруги не ослушались бы его просьбы не возвращаться некоторое время. Поэтому, он попросил всех оставаться на месте, воизбежания неприятностей, а сам покинул зал и направился к воротам.
Катарина чувствовала себя в крайней степени неуютно, так как ощущала гнетущую атмосферу гораздо острее других. Можно сказать, это своего рода природные инстинкты мистиков, не подчиняющиеся разуму и воле. Все проводили юношу с неоднозначными выражениями лица, а теперь в полнейшем молчании переглядывались между собой, словно ища на лицах других скрытые замыслы. «Иногда тишина бывает пугающей грохота тарана», – как говорит имперская пословица. Даже обычно бесстрастный Кром выглядел настороженным.
