– Снимай полностью! – вдруг произнесла женщина-мистик.
– Зачем?
– Ты мог не заметить еще что-нибудь, как это случилось с рукой, – тут же, без всяких сомнений ответила она.
Пришлось послушаться, точнее – подчинится. Не зная почему, но Реннет старался не злить ее, и способности мистика тут вовсе были не при чем. Она не походила на других членов отряда женского пола, и даже тех, кого ему приходилось встречать раньше. Эти ощущения он испытывал еще до той ночи в убежище. Была в этой женщине некая схожесть с ним самим, но в чем она заключается – он сказать не мог. Уж точно не в характере и мышлении.
Стянув с себя верхнюю рубашку, а затем и нижнюю из льняной ткани, Реннет остался покорно сидеть на месте, обнаженный до пояса. Холод сразу же напал на голую кожу, заставив покрыться мурашками. Худощавое тело мальчишки нельзя было назвать физически развитым. В прошлом, даже после многочисленных тренировок и усиленного питания, оно даже близко не подошло к определению «атлетическое», пусть и чересчур щуплым не выглядело. После плена же, все стало еще хуже, и к своему прежнему состоянию он возвращался слишком медленно.
С хмурым и бесстрастным видом, Катарина оглядела его торс, а затем сказала:
– Выглядишь скверно.
– Похоже, – усмехнулся тот.
– Ммм… наверное я неправильно выразилась. Шрамы – их очень много, – поправилась она, начав осматривать руку. Не отрываясь от дела, мистик задала вопрос: – Это их ты получил в бою, когда попал к темным?
– Нет, те исчезли бесследно, когда подействовало заклинание, вернувшее меня обратно, а вот эти по непонятным мне причинам остались. Их я получил еще до того случая.
– Меч, не так ли? – Катарина показала на уродливый бледный рубец, расположенный на нижней части живота. Тот кивнул в ответ, явно не собираясь делиться с кем-либо историей происхождения шрама.
Повисло долгое молчание, в течение которого она обрабатывала царапины специальной обеззараживающей мазью, что нашлась в ее поясной сумочке. Видимо, женщина всегда носила с собой все самое необходимое, чего не получалось у самого ренегата. Тонкие холодные пальцы едва заметно касались раны, заставляя Реннета вздрогнуть от холода, но никак не от боли. Такая аккуратность напомнила о Мастере Селесте. В свое время она самостоятельно вытащила его из тяжелейшего ранения.
