Мужчина в лесу, - подумала она. - Мужчина в красной рубахе. Возможно, Нику так и не удалось скрыться от него, а значит, он также не сможет прийти за ней. Она должна была принимать во внимание и такой вариант развития событий. И что тогда? Ради всего святого, - подумала она, - пусть будет так, чтобы он смог прийти за мной. Ее пальцы с такой силой вцепились в прутья клетки, что даже суставы побелели. Сидя у стены, тощий молча наблюдал за ней. Совокупляющаяся пара уже разомкнула свои объятия и распалась. Интересно, - пронеслось в голове у Марджи, - когда же они доберутся и до нас? Сколько мне еще ждать? Сколько у меня осталось времени?
Впрочем, ответ на эти вопросы она получила довольно скоро.
04.12.
Ник лежал на животе за песчаными дюнами и ждал. Он слышал доносившийся из-за спины рокот прибоя, который поднимался над поверхностью воды, устремлявшейся через канал. Медленным движением дула "магнума" он чуть раздвинул заросли высокой травы. Здесь, в зарослях кустарника, травы и чертополоха, он казался всего лишь тенью. Раны на груди и ноге зудели от проникшего в них песка, но его гнев в данную минуту был обращен не на увечья, а на самого себя. Он потерял их.
Каждую минуту Ник ожидал увидеть какое-то подобие дома, но никак не эту бесконечную и пустынную панораму песка и камней. В сущности, ему оставалось лишь одно: лежать и ждать именно здесь, где тянувшаяся по лесу тропа выводила на пляж, и надеяться на то, что преследовавший его "красный" наконец прекратит попытки отыскать его. Если этот человек пройдет мимо него, Ник двинется следом, на сей раз уже постаравшись держаться ближе к нему. Он также надеялся на то, что та тропинка, возле которой он сейчас находился, была единственной, по которой можно было подойти к их жилищу. Как же он проклинал себя сейчас за собственную самонадеянность, когда посчитал, что отыскать их особого труда не составит, и потому так долго не слезал с крыши. И вот, пожалуйста - потеря нескольких минут может теперь стоить девушкам жизни.
Ник попытался стряхнуть с себя ощущение горечи, отчаяния и тревоги, которые только нервировали его. Сейчас ему как никогда требовалось спокойствие - спокойствие и бдительность, - тогда как тревога лишь парализовала бы его действия и притупила восприятие. Кроме того, он не исключал, что если успокоится и затаится, то, возможно, услышит их голоса или увидит какой-то проблеск света, после чего ему вообще не придется поджидать появления "красного". И все же ожидание томило, угнетало Ника, поскольку все его естество рвалось в новую схватку. Дурень, бестолочь! снова и снова проклинал он себя. - Зачем ты вообще выпустил их из поля зрения? Никак нельзя было этого делать.
Теперь от его былого страха перед ними не осталось и следа.
И все же Нику не оставалось ничего иного, кроме как ждать, а потому он стал размышлять над тем, нет ли какого-то другого, более удобного способа предаваться этому вынужденному безделью. Он медленно перевернулся и тихо лег на спину, невольно поразившись тому, сколь велика раскинувшаяся над ним и наполненная звездами небесная чаша. И какая прекрасная ночь, хотя прежде он этого даже не замечал. Бездонная чистота ночного неба никогда не переставала радовать его, и даже сейчас, в самую, пожалуй, худшую ночь во всей его жизни, в глубине души на короткое мгновение шевельнулось чувство безмятежного спокойствия, граничащего с полнейшим безволием, которое неизменно сопровождало подобные сеансы любования ночным небом - впрочем, шевельнулось, и тут же угасло.
Великая ночь кошмара, - подумал он и на несколько дюймов сдвинул голову в сторону, чтобы снова посмотреть на тропу. Чувствовал он себя сейчас немного лучше; пульс и дыхание пришли в прежнюю размеренную норму. И хотя тропа теперь представала перед ним как бы в перевернутом виде, поле его зрения заметно расширилось - в сущности, оно достигло максимума. Вдобавок ко всему он также поправил очки - ну вот, теперь намного лучше.
Сдвинув голову всего лишь на несколько дюймов, он получил возможность прекрасно просматривать и саму тропу, и окружавшую ее справа и слева местность. Затем, снова чуть изменив позу, он скользнул взглядом вдоль своего тела в направлении береговой линии - так, чтобы никто не смог незамеченным подкрасться к нему со спины. Ну а так совсем хорошо, - подумал он. - Кажется, пока я все делаю как надо. Он старался припомнить, учили ли всему этому в армии? Вот Дэн смог бы ответить на этот вопрос, но Дэн был мертв.
Ник снова слегка раздвинул дулом заросли травы, чтобы ничто не мешало наблюдению за тропой, выбрал себе позу поудобнее и постарался максимально расслабиться. Один Господь Бог знает, как долго это может продлиться, подумал он. Окружавший его воздух был сырым, зябким, в нем ощущался легкий солоноватый аромат моря. Определенно, если этот мужик задержится, к утру он вообще не сможет повернуть голову.
