И пошуровал бы, с превеликим удовольствием. Только в гильдии даже уборщики и те владеют хотя бы слабенькой магией. И Грег со своей жалкой способностью видеть состояние организма во время касания — там даром не нужен. Все, его списали — со счетов и в утиль. Спасибо, что хоть оставили на довольствии и официально не уволили — отправили в распоряжение Королевского сыска.
Должно быть, начальник что-то прочел в его лице, потому что еще больше осклабился.
— А не можешь, так слушай, что тебе говорят. А я сказал: никакого вскрытия. Нечего попусту тратить реактивы и тупить инструменты там, где все и так очевидно, — жестко закончил отповедь желеобразный Корлин. — Я нужен тебе гораздо больше, чем ты мне, так что… — Массивные руки взметнулись вверх — чтобы разойтись над столешницей в стороны.
— Я понял, — буркнул Грег; поджал губы и отступил от стола.
Он мог бы сказать еще очень много: о том, что вода в легких еще ни о чем не говорит, что преступник мог утопить жертву в домашней ванне, а затем сбросить в море, заметая следы. О том, что нарушение протокола осмотра единожды может привести к халатности в будущем. О том, что проведенное по всем правилам вскрытие наверняка защитит их от претензий родственников покойной. О том… Что толку говорить с тем, кому важна лишь галочка в документах и как можно скорее?
Больше не собираясь спорить, Грегори развернулся и направился к выходу.
Но все же не сдержался. Остановился на пороге и обернулся.
— Когда на моем столе будет лежать ваше тело, обещаю, палец о палец не ударю — все как вы любите.
И прежде чем покрасневший от злости начальник успел перевести дыхание, чтобы разразиться очередной гневной тирадой, Грег уже вышел за дверь.
***
— Ты чего пыхтишь, как дикий барсук? — когда он вернулся, вскинулся сидящий за столом Найлз, кропотливо заполняющий какие-то документы.
Грегори не ответил. Зыркнул недобро и молча прошел к столу за ширмой.
Рванул штору в сторону, отчего одно из давно треснувших колец-держателей таки не выдержало и свалилось на пол. Грег отшвырнул его с дороги ботинком и подошел к столу.
За время его «прогулки» волосы лежащей на нем усопшей успели высохнуть, а потому заметно посветлели. Одежда тоже оказалась уже совсем сухой, он убедился, когда вспарывал светлую ткань — от горловины до самого низа.
— Э-э… — раздалось откуда-то сбоку, и Грегори вскинул голову. Заинтересовавшийся происходящим Найлз бросил бумаги и подошел ближе, правда, так и не выпустив перо из рук. Грег красноречиво посмотрел на предмет в руке напарника, и тот, спохватившись, не придумал ничего лучше, чем засунуть его себе за ухо. — А что, позволь полюбопытствовать, ты делаешь?
А на что, по его мнению, похоже?
Грег невесело усмехнулся.
— А как ты думаешь?
После чего протянул руку к шкафчику и, не дожидаясь помощи напарника, сам вывалил на поддон все нужные инструменты. Помещение наполнилось звоном.
Найлз хмыкнул.
— А как же Корлин?
А Корлин может идти в задницу — со своими убогими решениями и приказами.
Грегори не ответил, молча поднес скальпель к бледной коже умершей в районе груди.
Найлз издал какой-то невнятный каркающий звук и, зажав рот руками, бросился наутек.
Утро встретило его, безжалостно ударив по глазам солнечными лучами. Это же надо было завалиться спать, не зашторив окна! Пришлось подниматься, часто моргая, и быстро соображать, сколько времени и не опоздал ли он еще на службу. В последнее время Корлин и так лютовал, а уж после недавнего скандала спал и видел, к чему бы придраться. Перебьется!
Но нет, часы на прикроватной тумбе показывали семь утра.
Ну конечно же, это ведь солнечный Прим, а не вечно пасмурная столица. Несусветная рань, а от солнца уже хочется выколоть себе глаза и спрятаться под какой-нибудь ветошью, чтобы не трогали.
Грегори сцепил зубы, несколько раз глубоко вдохнул теплый, без намека на утреннюю прохладу воздух. Календарь на стене ехидно показывал, что до местной зимы еще далеко и понижения среднесуточных температур ждать не меньше нескольких месяцев. Зимой, правда, тут тоже жарко, но есть хотя бы шанс не запечься на солнце, как яичница. Чертов Прим!
Рывком поднявшись с постели, Грег сделал привычный комплекс утренних упражнений и отправился в душ — хоть как-то взбодриться.
Отфыркиваясь от холодных струй, бьющих по голове и плечам, Грегори пытался настроиться на новый продуктивный день. «Чаще напоминайте себе, что все будет хорошо, что жизнь продолжается», — напутствовал его старикан Бирн, по какому-то праву вообразивший себя не только лекарем, но и его духовным наставником.
Напоминать не очень-то получалось. Поверить — тем более.
«Все. Будет. Хорошо», — повторил Грег мысленно. И тут же, неловко поставив ногу, поскользнулся и, больно впечатавшись плечом в стену, некрасиво выругался.
Все будет хорошо? Как бы не так.
Прекрасное начало дня!
***
