Две твари лежали на асфальте, и от них шла невыносимая вонь. Воняло и из ворот ангара, как же это сразу не почувствовали все? Несколько ворон, каркая, спустились к лежащей туши морфа, и один большой черный ворон, покосившись в сторону бойцов, клювом ударил в тушу, потом ещё и ещё, проглотив большой кусок мёртвой плоти.
— Заходим, — скомандовал Ерохин, и двое специалистов, осторожно ступая, пошли за ним в ворота.
Все трое уже скрылись в полумраке ангара, и Никита от бессильной злобы скрипел зубами. Своё оружие он оставил в мобильном пункте, а новое ему никто тут не выдал. Оставалось только прыгнуть в бронированную машину и там сидеть, что и собирался он сделать. Водитель «Бурана» перелез в салон, открыл люк и встал за пулемёт. «Алмаз» запросил обстановку по рации, и в это время с крыши стоявшего грузовика прыгнула тварь, быстро пробежала несколько десятков метров до машины и…
Никита как раз открывал бронированную дверь, но понял, что не успевает, а в салоне был пулемётчик, который как раз разворачивал ствол в сторону твари. Динамит быстро захлопнул дверцу и отскочил в сторону. Тварь впечаталась в борт автомашины, развернулась, и тут Никита врезал ей тяжелым ботинком в челюсть, а после сразу отскочил в сторону, выхватив нож из подсумка под ножны. Удар ботинка пришелся как раз в клык, который вылетел изо рта мутанта. Морф мгновенно махнул лапой, здоровой, мускулистой и с когтями сантиметров пять, но Динамит снова отскочил в сторону, и когти прошлись по куртке, превратив её в лоскуты, а Никита тем временем наотмашь махнул ножом, и нож «Каратель», что сжимал никита в руке, зацепил глаз мутанта. На секунду остановившись, тварь принялась поворачивать голову, чтобы второй уцелевший глаз смог увидеть прыгавшего перед ней Никиту, и готовилась совершить новый прыжок, и тогда уже Никиту ничего бы не спасло. Даже одноглазый, морф размазал бы бойца спецназа ФСБ, как медведь растерзает неудачного охотника, но в это время из бойницы в боковом стекле «Бурана» прогремела автоматная очередь, и клочки черной вонючей плоти полетели из спины морфа.
Тварь, ростом которая была ниже Никиты сантиметров на сорок, затрясла головой, взмахнула когтистыми лапами и рухнула ничком. Динамит благополучно отскочил в сторону и осмотрелся.
— Зацепил? — спросил, открыв дверь, боец «Сенежа».
— Вроде нет, — отозвался Никита и ощупал себя.
Любое ранение смертельное, даже самая маленькая царапинка. Никита быстро заскочил в открытую дверь автомашины, снял куртку и задрал рубашку, а боец осмотрел его. Ссадины и синяки, но царапин от когтей не было.
— Один хрен, снова на карантин положат, — подмигнул Никита и спросил водителя, облизнув пересохшие губы, — попить есть что? Во рту пересохло.
Водитель «Бурана» бросил Никите фляжку, а сам снова занял позицию в люке за турелью. В салоне пахло порохом и стоял небольшой дымок, а на полу валялись стрелянные гильзы. Никита глотнул из фляжки и зажмурился. Во фляжке оказалась не вода, а водка. Сделав второй глоток, Никита бросил емкость на сидение, взял в руки автомат, стоявший тут же, вытащил запасной магазин из висящей на сиденье разгрузки, и открыв дверь, выскочил наружу. Из дверей ангара показался боец, тащивший что-то бесформенное. Голова оторвана, ноги одной нет, но форма и плитник явно говорили о том, что это когда-то было бойцом Сенежа. Автоматные очереди из ангара заставили напрячься Никиту и пулемётчика, но всё обошлось, и вскоре из дверей вышли подполковник Ерохин со вторым бойцом, тащившие тело Лютого.
— Сука мать перемать,… — продемонстрировал своё знание матерного жаргона Ерохин, — как же так, пацаны?
Тела бойцов положили в кузов автомашины, при этом один из специалистов снял плитник с трупа Лютого и передал Никите.
— Держи, размерчик твой.
Никита молча натянул средство бронезащиты, застегнул липучки, проверил магазины в подсумках и взял автомат.
— Этому голову оторвали, — показал Ерохин, — умные, твари, а Лютому не успели… Пошли со мной, — приказным тоном сказал он Никите, и тот кивнул.
Вдвоём с подполковником, страхуя друг друга, они зашли в ангар. Там стояли стандартные деревянные перегородки в два этажа, покрашенные синей краской, на второй этаж вела деревянная лестница, а посередине находился большой просторный пустой зал. Пройдя немного вперед мимо стены из фанеры, подполковник остановился и показал рукой.
— Вот, там, у стены, видишь?
Никита посмотрел, куда показывал Ерохин, и подавил рвотные позывы. Там лежали кости, точнее, обглоданные кости, человеческие, тут сомнений не было, много костей, позвоночник, ноги, руки, и несколько черепов. Наверное, штук десять. Подойдя ближе, подполковник показал на черепа.
— Смотри, они им голову прострелили, чтобы не встали, а троих оставили отжираться. Это такая ловушка для нас, привет от «Фармкора». Мертвецы жрут тела себе подобных, тех, кто не поднялся, и мутируют. Несколько дней, и вот результат, мы потеряли двух бойцов.
После Ерохин поднял с земли металлический цилиндрик с непонятной эмблемой.
