— А вот это — тот самый вирус, точнее, носитель вируса. Эти твари распыляли вирус во всех городах, по всему миру, куда смогли дотянуться. Теперь если любой из нас умрёт, он обязательно восстанет из мёртвых, — пояснил подполковник, но после паузы добавил, — если, конечно, ему не прострелить башку. Мозг мёртв, зомби нейтрализован.
— Зачем им всё это? — спросил Никита, когда они с полковником вышли из ангара.
— А хрен его знает, — пожал тот плечами, наверное, поиграть в апокалипсис хотели. Фармкор это частная контора, свою армию имеет.
Трое бойцов, оставленных на улице, тем временем стояли около морфа который напал на Никиту. На мутанте были надеты рваные брюки, белый халат на теле, точнее, обрывки халата, почерневшие и прилипшие к коже местами. Голова раздроблена пулями, а ноги и руки бугрились мускулами.
— Это врач, или ученый какой, — сказал один из бойцов, тот самый, худощавый, среднего роста.
— Лаборант это, — поправил его второй боец, ростом пониже, но здоровенный и широкий в плечах.
— Никит, а покажи ногу, — спросил тот самый водитель, что застрелил морфа, — как ты ему врезал ботинком…
— Впервые вижу, что бы человек дрался с морфом, — удивлённо покачал головой Ерохин, разглядывая подошву ботинка у Никиты.
— Там защитный слой из кевлара прессованного, — пояснил Динамит, стопу держат, ногу сохраняют.
— Надо бы и нам такие всем, — мечтательно сказал водитель «Бурана».
— Не вопрос, у моего приятеля знакомый, у того магазин, «Тактический стрелок», сам хозяин погиб, магазин стоит бесхозный, там такие ботинки, — прищёлкнул языком Никита.
— Разберемся, — перебил его Ерохин, — смотрите, Дик, — позвал он одного из бойцов, — там Лютый может встать, следи, законтроль товарища. Господи, как же глупо всё вышло, — снова вздохнул он и хлопнул кулаком по кузову машины.
Дик, тот самый, здоровый и невысокий боец, снял с ремня автомат и пошел к задней дверце машины. Подполковник пошел связываться с руководством по рации, а водитель, не сводя глаз с окрестностей, достал из подсумка пачку сигарет и закурил.
— Ты же бросил? — спросил второй, худощавый, тоже в атаксе, и точно таком же плитнике.
— Мы умрём не от никотина, — зло сказал водитель, а потом протянул Никите руку, — кстати, меня зовут Гарик, точнее, позывной «Гарик», Лехой зовут.
— Никита, — пожал руку Динамит, — позывной «Дин», это сокращенно Динамит.
— Коля, — представился второй, — «Ник».
В этот момент из машины вышел Ерохин, и задумчиво посмотрел на Никиту.
— Смотри, — начал он разговор, — ты уже понял, что это за люди, — показал подполковник на ангар, — машина у тебя, это их машина. Это они стреляли в тебя и твоего товарища. Я связался с руководством, короче, нужно достать гадов, — и, посмотрев на Ника и Гарика, добавил, — Пантелеев приказал. Ты как, Никита, с нами?
— С вами, — уверенно ответил Динамит.
— Тогда ждём, контролим Лютого, берёшь его оружие, и вперёд, — хлопнул подполковник по плечу Никитоса, — каждому по заслугам да воздасться.
Глава 17. 27 марта — утро, день.
Мы ехали по знакомой дороге в мобильный пункт, и над водой, прямо над разлившейся Волгой, светило большоё кровавое солнце. Я никогда раньше такого солнца не видел, как будто вся боль и страдания прошедших дней вместилось в это светило. В машине слегка запотели стёкла, и стоял легкий запах перегара. Особенно это было странно, если учесть, что вместе со мной сидело три девушки.
— Удивительно это, везу женщин в машине, а они с похмелья, — пошутил я, увидев, как на заднем сидении Елена жадно приложилась к бутылке с водой.
По-моему, она чувствовала себя хуже всех трёх. Видимо, просто с непривычки. Впереди сидела та самая Ирина, которая успокоила вставшего хозяина дома, точнее, бывшего хозяина, теперь, по договору, новый хозяин дома я.
— Странно то, что мертвецы по улицам разгуливают, — парировала Ира, показав на дохлую собаку, которая стояла у обочины, — а то, что девушки с похмелья, это следствие первого.
Философствовать на эту тему я не стал, объехал труп, лежащий на дороге, свернул налево, поднялся в гору, и дальше, по проспекту, по прямой, до мобильного пункта.
Там царило оживление, как раз колонна собиралась уходить на Мулино. Доложив Иванову о ночном происшествии, я показал трупы, которые тут же скинули на асфальт, и выложил оружие. Пистолет ТТ особенно заинтересовал старшего лейтенанта, у меня даже появилась мысль, что он хочет оставить его себе. Но я не стал разоряться по этому поводу. Пистолет — это личное оружие, хотя, с другой стороны, если ПМ не пробивает голову морфов, то Тульский — Токарев, думаю, сможет это сделать. Вот только патронов к нему достать гораздо труднее, чем найти патроны к ПМ.
— Двоих бойцов на охране нашего жилища оставил, — пояснил я отсутствие остальных членов группы, — вдруг бандиты вернутся.
— Хорошо, — кивнул старлей, — садись в машину, и давай со своим личным составом дуй за нами. Тут Палыч твой с резервистами остается, и несколько бойцов, справятся.
