— Знаю, я плохая мать… — неожиданно призналась она, и ее голос подозрительно дрогнул. Я обернулась, заглянув в ее глаза, в которых мелькали отблески сожаления. — Я просто не создана для этой роли. Но ты…
— Надеюсь, я никогда не стану похожей на тебя, — прошептала, поворачиваясь к двери. — Передай Габриэлю мой ответ.
И ушла, громко хлопнув дверью.
Теперь ректор будет вынужден принять меры…
Все начнется очень скоро.
Лоренс Блэквуд
Я места себе не находил, стоя у окна в своей спальне.
Зачем Мейз вызвал ее к себе? Что планирует делать?
Шантажировать, угрожать?!
Нет, не в этот раз…
Он будет действовать осторожно, обдуманно.
— Чертов наемник! — я ударил ладонью о подоконник, и тот покрылся инеем.
В одном Габриэль прав, я стал не сдержан, импульсивен, и в этом была полностью вина Фрэйз.
Она затмила собой всех остальных. Я терял от нее голову, не узнавал себя, словно одержимый желал ее близости…
И в один миг отказался от всего, к чему так отчаянно стремился.
Лана была беременна от меня, и это меняло всё!
Я остановился, нервно запустив пальцы в волосы.
Мысль о том, что я мог не узнать и отдать ее вместе со своим ребенком Габриэлю, сводила меня с ума.
Мана внутри закипала, иней на подоконнике начинал таять, стекая прозрачными каплями на пол.
Я обещал не вмешиваться в их разговор…
Но это оказалось выше моих сил.
Я должен быть рядом с ней!
И уже направился к выходу, как дверь неожиданно открылась, и я увидел на пороге свою выскочку.
Фрэйз выглядела подавленной. Она молча стояла и смотрела мне в глаза сквозь пелену слез.
— Лана? — взволнованно произнес я, и тут же приблизился и порывисто прижал ее к себе.
В эту минуту она показалась мне такой хрупкой, слабой и уязвимой, что захотелось спрятать ее от всех в своих руках.
— Что произошло?! — голос прозвучал слишком жестко, и Лана едва заметно сжалась в моих объятиях.
Если этот ублюдок хоть пальцем ее тронул, клянусь…
Я сожгу его вместе с этой академией!
— Он угрожал тебе? Приставал?!
— Хуже… — хрипло ответила она, и меня словно окатило ледяной водой. — Он вызвал мою мать и все ей рассказал.
Я облегченно выдохнул, положив ладонь на ее затылок.
Глупышка…
— Ты же понимаешь, что это было неизбежно? — прошептал, вдыхая сладкий едва ощутимый запах ее кожи. — Она бы все равно обо всем узнала, как твой опекун.
Лана молчала, судорожно сжимая в пальцах мою рубашку, словно боялась отпустить.
— Она пыталась убедить меня принять предложение Мейза… — призналась она, и я невольно напрягся, желая немедленно узнать продолжение.
Я слегка отстранился, и она посмотрела на меня сквозь длинные влажные ресницы.
— И что ты решила? — произнес, сосредоточенно вглядываясь в ее изумрудные глаза.
— Отказала, — ответила, а затем прижалась ко мне, спрятав лицо на моей груди. — Мы так долго не виделись. Я думала, она пришла поговорить, извиниться за то, что бросила меня. Но все, что ее волновало — это предложение Мейза и его деньги. Ей было плевать на меня, она даже не пыталась это скрыть!
Лана говорила все это с невероятной болью в голосе, на меня волнами накатывали ее эмоции, которые я хорошо понимал.
— Успокойся, лисенок… — прошептал, нежно поглаживая ее по спине. — Я знаю, каково это, когда родители не оправдывают твоих ожиданий. Пусть делают, что хотят.
Уже представляю победную ухмылку своего отца, когда он узнает о моем отчислении, в надежде заполучить состояние.
Вот только я не был так прост, как ему хотелось бы…
У меня есть припрятанные запасы денег и планы, благодаря которым я уйду из этой академии с сертификатом об окончании.
Нужно лишь все организовать.
— Надеюсь, мы не станем похожи на них… — прошептала она, вырывая меня из тяжелых размышлений.
— Мы уже другие, — уверенно ответил я, зарываясь носом в ее длинные волнистые волосы. — Потому, что не хотим быть такими.
Она ничего не сказала, и я поднял ее на руки.
— Тебе нужно успокоиться… — задумчиво произнес и направился в ванную, зная лишь одно безотказное средство.
Включив легким взмахом руки все три крана с водой, я облокотился спиной о стену, не выпуская из рук свою любимую мерзавку, ради которой готов был отдать всё.
Лана лежала в моих объятиях с закрытыми глазами. Я чувствовал дикую слабость в ее теле и слушал звуки воды, что наполняли комнату клубами теплого прозрачного пара.
Когда ванна набралась до половины, я опустил ее вместе с одеждой в воду, и она томно изогнулась, издав блаженный стон.
У меня на мгновение потемнело в глазах.
Раскрасневшаяся, с призывно приоткрытыми губами, она беспомощно лежала в моей ванне, пока вода облегала ее со всех сторон, демонстируя изгибы соблазнительного тела сквозь мокрую ткань одежды.
Я слышал, как выравнивается ее дыхание, как успокаивается стук сердца…
Беременность давалась ей тяжело. Она была измотана переживаниями.
Я уселся на край ванны, запустив руку по локоть в воду, и медленно водил ею из стороны в сторону, любуясь своей очаровательной «гостьей».
— Спасибо… — внезапно прошептала она, и я слегка удивился.
