Девушка сжала зубы и медленно опустилась на горящий зад под колким взглядом вампира. Из глаз посыпались искры, когда она всем весом прижалась к мягкому сидению. Николь прерывисто вздохнула и выпрямилась, глядя в пустоту перед собой. Из-за накатывающих волн боли по всему телу, она не заметила, как перед ней поставили жюльен в кокотнице и начищенные до блеска столовые приборы.
— Одно загляденье смотреть на тебя, — Августино взял протянутый безликой служанкой бокал с густой жижей, которая идеально подходила по цвету к рубашке вампира, и тут же пригубил его.
Николь вытаращилась на кровавый ужин в руке мужчины и она тяжело сглотнула, вспомнив лицо бледного мальчика. Августино раскрывался перед девушкой с неприятных сторон — он предпочитал детскую кровь. Она бездумно отправила ароматный кремовый комочек в рот, продолжая буравить взглядом наполовину опустевший бокал.
— Ты хочешь попробовать? — Августино покачал бокал в ладони.
— Нет, — Николь икнула и прикрыла рот рукой.
— Пей, — мужчина со стуком опустил бокал и придвинул к ней, — до дна, золотце. Самое сладкое оставил для тебя. Я не жадный.
— Но я не хочу, — девушка испуганно отшатнулась от вампира.
— Я повторять не буду, — Августино нахмурился.
Николь дрожащими пальцами взяла хрустальный бокал и, задержав дыхание, опрокинула его в себя. Вязкая и тошнотворно сладковатая кровь устремилась к сжатому пищеводу, и девушка зажала рот, пытаясь проглотить железистую жидкую мерзость. В гнетущей тишине девушка громко поперхнулась и забрызгала свою тарелку и скатерть алыми пятнами. Николь схватила салфетку, но строгий голос Августино заставил ее замереть:
— Не смей, — он шумно выдохнул, — посмотри на меня.
Девушка повернула окровавленное лицо к мужчине, который тут же подался вперед и присосался губами к острому подбородку, с которого стекали бурые капли. Вампир в исступлении облизал щеки и рот Николь, сжав пальцы на ее напряженной шее. Августино въелся в уста девушки, протиснув язык между зубами и со стоном наслаждения втянул в себя пряную слюну. — Умеешь же ты меня подразнить, — мужчина куснул вскрикнувшую Николь за нижнюю губу до крови и присосался к ранке, зарывшись узловатыми пальцами в ее волосы. Он одурманено отпрянул от девушки и откинулся на спинку стула, расстегивая ширинку, — Самида, будь добра...
Фамильярка томно улыбнулась Господину и с похвальным рвением нырнула под стол.
— Николь, — Августино хищно провел языком по верхним зубам, — ножки в стороны, пальчики под юбку. И смотри мне в глаза. А когда будешь кончать, назови мое имя.
Августино был безумен, и Николь только подстегивала вампира, который упивался своим умопомешательством как истинный эстет. Если пить кровь, то с долей детской наивности, если любить женщин, то только через унижение и власть.
Девушка откинула легкий подол платья и изящно раздвинула колени. Августино положил ладонь на вихляющий затылок Самиды и аккуратно накрутил густые волосы на кулак, глядя пытливыми глазами на Николь, которая положила пальчики на набухшие нижние губы и мягко надавила на клитор. Напряженный узел нервов тут же отозвался на ее прикосновение — девушка была возбуждена, и даже не заметила этого за приступами волнения и паники перед вампиром. Тихо охнув, Николь тверже прижала пальцы к нежным складкам и пропустила через мягкие и скользкие подушечки налившейся горячей кровью клитор.
Ее густой и бесстыдный стон стал продолжением хриплого рыка Августино, который вжимал мычащую голову Самиды в пах. Пальчики Николь скользили вниз-вверх по пульсирующей плоти, ускоряясь с каждым ее хриплым вздохом. Девушка приоткрыла рот, когда босые ступни свела горячая судорога.
— Ав...гу… — она привалилась грудью к краю стола, и раскаленный комок вожделения в глубинах ее нутра выпустил из себя иглы расплавленного экстаза, — сти...но…
Николь выгнулась в спине и запрокинула голову, издав надтреснутый восторгом воскрик, который был подхвачен утробным ревом Августино. Мужчина дернулся под губами Самиды и обмяк на стуле, уронив ослабевшие руки. Фамильярка элегантно поднялась из-под скатерти и пригубила бокал с белым вином. Вампир перевел мутный взгляд на Самиду и зло прошептал:
— Не смей при мне запивать мою сперму алкоголем, — он медленно сморгнул пелену беспамятства, — ты должна насладиться сполна ее вкусом.
Фамильярка вся сжалась и виновато отставила бокал в сторону:
— Прости.
Августино вновь посмотрел на Николь и протянул ладонь:
— Дай мне руку, которой ты себя ублажила.
Девушка безропотно повиновалась и мужчина медленно и с чувством обсмаковал каждый хрупкий пальчик, глядя горящими глазами в расширенные от удивления зрачки Николь.
— У тебя очень легкий и солоновато-цитрусовый вкус, — он улыбнулся, — а я ведь уже сотни лет не ел апельсинов.
Вампир отпустил ладонь своей ученицы и поднялся, застегивая ширинку:
— В подвал, девочки.
