Женщина откинулась на спинку стула, прижала салфетку к раскрытому рту и с влажным чавканьем вправила челюсть. Вампирша отбросила тряпку и пьяным возбужденным взглядом посмотрела на Николь, желая от нее ласк, которые станут для гостьи десертом. Девушка незамедлительно прильнула в жарком поцелуе к кровавым губам, подавив приступ тошноты, и юркнула рукой через глубокий разрез между бедер вампирши. Развратная кровососка томно простонала в губы девушки, которая мягко сдвинула кружевные трусики в сторону и требовательно надавила пальцами на напряженный влажный бугорок. Несколько круговых движений по часовой стрелке, и женщина буквально зарычала в зубы Николь от сотрясающего ее тело стремительного оргазма.
Девушка медленно подняла руку к лицу и под мутным взглядом женщины, одурманенной кровью и негой, обхватила губами пальцы, покрытые терпким и густым секретом. Вампирша была на вкус как остывший глинтвейн, в которым переборщили с мускатным орехом. Николь еще раз влажно и глубоко поцеловала гостью, раззадоренная легким возбуждением и любопытством — в ее рту все еще торчали клыки, которые медленно втягивались в десны, и девушка словно приложилась губами и языком холодному хищнику, который благосклонно позволял нырнуть ему в пасть.
— Милочка, — вампирша изучающе посмотрела в глаза Николь, — какое сокровище мы чуть не погубили.
— Благодарю, — девушка вежливо улыбнулась и вернулась на свое место рядом с хладным мертвецом, который пялился в потолок.
Марлен ей не нравился, в нем чувствовалась какая-то скрытая гнильца, и поэтому девушка не испытывала никакой жалости к мужчине. Сострадание было лишним и неуклюжим в данной ситуации, потому что было важнее уважить гостью, которая так и сидела с раздвинутыми ногами. В изысканной даме в перчатках проявилась распутство бордельной девки — брюлики превратились в несуразные цацки, волосы казались нереалистичными париком, а белая кожа была словно припудрена детским тальком.
— Вы двое, — вампирша указала пальцами на Самиду и Арни и вскинула напомаженные брови, — как давно Августино вас притащил к себе?
— Не твое дело, Альбертина, — в столовую зашел скучающий вампир в расхристанной рубашке.
Самида воспрянула духом и горделиво выпрямила спину, а Арни расплылся в ехидной улыбке, бросив пренебрежительный взгляд на гостью. Вампирша томно обласкала крепкую грудь вампира нескромным взором и шумно выдохнула:
— На минуту бы раньше зашел, — она облизала губы со смазанной помадой.
— Ты какого хрена приперлась? — мужчина отбросил труп со стула и решительно сел на него с угрозой наклоняясь к женщине, — и еще в моем доме наследила.
— Совет, — Альбертина сдвинула колени вместе и подалась вперед, глядя в горящие злобой глаза, — хочет видеть синеглазку на аукционе.
Николь встрепенулась и с вопросом посмотрела на Августино, который ее игнорировал и не замечал.
— Что? — вампир фыркнул, — как можно выставить на торги общего фамильяра?
— Да запросто, — женщина грациозно встала и чванливо посмотрела на мужчину, — ты еще не разделил кровные узы среди остальных Высших. Ты же знаешь, никто из нас не любит делиться игрушками.
— А нельзя было раньше об этом подумать? — Августино откинулся на стул и скрестил руки на груди, глядя на гостью снизу вверх, — до того, как вы, уроды, заставили меня испить проклятой крови?
— Каждый из нас желает обладать твоим позором, — вампирша хохотнула, — твоим страданием!
— То есть если ее купят, деньги уйдут мне? — мужчина заинтересованно посмотрел на Альбертину
— Глупости какие, — засмеялась вампирша, — в казну Совета. Так что, если ты захочешь ее оставить у себя, тебе тоже придется участвовать в торгах.
Альбертина похабно поправила трусики через подол платья и застучала острыми шпильками по паркету. Когда дверь хлопнула, Августино весь съежился и упал лбом на стол.
— Вон, — прохрипел мужчина и обхватил голову руками, — пошли прочь.
Августино не появлялся на ужинах еще несколько ночей. Фамильяры молча ковырялись в своей еде, а потом расходились по комнатам в печали и тоске. Николь дожидалась, когда дом опустеет, успокоится, и спускалась в подвал, подслушивая под дверью Августино его стоны и всхрипы. Возможно, он знал, что босая проказница сидит на лестнице, подперев подбородок ладошками и внимая страданиям вампира, но девушка не могла перебороть желание насладиться мучениями клыкастого неудачника. Какое злорадство плясало в душе, не передать словами! Августино испытывал муки смертельных и неприятных болезней, наркотической ломки и хронических недугов забесплатно. Совет его грязно использовал, когда появилась такая возможность. И Николь благодарила того ублюдка, который подкинул идею выставить девушку на торги.
