— Я раздражен, потому что твои слезы, золотце, лишь разыгрывают во мне аппетит. Ты вскрикиваешь от удивления, когда я вытаскиваю огромный с каменным стояком член, — мужчина тяжело сглотнул, потому что сам от своих слов начал возбуждаться, — я медленно вожу головкой по твоим пухлым губам, и ты беззвучно рыдаешь, глядя мне в глаза, потому что не хочешь обидеть своего Господина неповиновением. Ласково запускаю пальцы в мягкие и шелковистые волосы, желая тебя утешить, и когда в твоих глазах зажигается искра надежды, я с ненавистью насаживаю твою голову на член по самые гланды.
Августино закрыл глаза:
— Ты пытаешься вырваться, — он довольно хохотнул, — бьешь слабыми кулачками и жалобным мычанием дергаешься назад, потому что начинаешь задыхаться от нехватки воздуха, а твое горло сжато в частых и сильных спазмах, которых я так желал последние недели. Пара уверенных толчков в твое узкое горлышко, и я за волосы дергаю тебя назад, чтобы посмотреть в испуганные глаза и насладиться твоей беспомощностью. Ты хрипишь, жадно глотаешь воздух и когда вновь делаешь громкий вздох, я овладеваю твоим ртом. Жестко и бескомпромиссно. Без передышек, — вампир закусил губу, — ты вырываешься, давишься, но я не слушаю тебя и продолжая терзать шлюшью глотку рывками. И вот, когда я готов спустить тебе в рот, золотце, я позволяю тебе немного отпрянуть, держа тебя за волосы, — он высокомерно улыбнулся, — и кончаю на твое милое личико. Ты кривишься, падаешь со всхлипами и хрипом на пол. Отползаешь от меня, но когда я толкаю тебе пальцы в твою дыру, ты вся мокрая, как течная сука.
Августино замолк с закрытыми веками.
— И что было дальше? Ты меня выпорол?
Вампир удивленно оглянулся. На него смотрели горящие глаза ненасытного чудовища по имени Николь. Девушка горячо зашептала:
— Выпусти меня, Августино, — она приподнялась на локтях, не отрывая похотливого взгляда от лица мужчины, и прорычала, — и трахни уже меня наконец! Сколько можно меня дразнить?
— Рановато, золотце, — мужчина оскалился, — и тебе бы не помешало помыться.
— Без тебя справлюсь! — узница вампира взвизгнула и бесстыдно запустила руку под изорванный подол платья.
Несколько дерганных и остервенелых движений пальцами, и девушка со стонами выгнулась на грязном полу, вглядываясь в бледное лицо Августино, который опять бесцеремонно и жестоко пробудил в ней вожделение.
— Это тебя Лоренцо обогатил любовью к сказкам? — мужчина сжимал кулаки, борясь с желанием наброситься на тяжело дышащую пленницу.
— Какая разница, — Николь устало уронила руку и томно облизала губы, — и я вряд ли буду теперь задыхаться от твоего члена.
— Если я захочу, — Августино с угрозой сузил глаза, — будешь, золотце. Для меня ты все еще смертная.
— Какая хорошая новость, — она подползла к решетке как любвеобильный тюлень, — может, тогда и покажешь на практике? — она судорожно выдохнула в лицо надменного тюремщика, — может, ты не сдержишься, и помру с твоим членом во рту?
— Обязательно, — вампир поднялся, небрежно отряхиваясь, — но только через сто лет, золотце. В твою последнюю ночь перед тем как ты застынешь навеки.
— Я откушу его, — Николь оскалилась, — и проглочу. Если ты, мудак, — дернула за решетку, — не сделаешь меня Высшей!
— Не сделаю, — Августино скривился и наклонился к девушке, — никто не сделает.
— Почему? — Николь попыталась полоснуть грязными ногтями по лицу, — мы бы могли вечность с тобой веселиться!
— Я тебе уже говорил почему, — вампир хлестнул по руке девушки, — никто не будет делиться силой, тем более с такими прошмандовками как ты.
— С тобой же поделились! — Николь опять обиженно заголосила, — хотя ты та еще прошмандовка!
— Мой наставник был чудовищем, которое принимало ванны из крови девственниц, золотце, — Августино хохотнул, — Его слуги вскрывали горло рабыням, и он подставлял лицо под фонтан крови как под душ. У него была возможность в темные века восполнять свое могущество через убийства кучи людей, а я, — он опять ударил по протянутой руке, — как и остальные, вынуждены прятаться, пить донорскую кровь и лишь изредка кого-нибудь убивать. Этот мир безумен и нетерпим к жестокости. Это хорошо для людей, но плохо для таких, как мы. Высшие в ловушке гуманной современности.
— Сразу видно, — она окрысилась на вампира, — нормальный мужик, а не ты, чертов слабак!
— Да у него бы даже мысли не возникло оставлять тебя в живых или нет! — Августино пнул дверь, — он бы молча убил и даже кровь твою не стал пить, потому что недостойна! Потому что у тебя грязная кровь!
— Ну, простите! — Николь расхохоталась, — что я не Королевских кровей и оскорбила тебя своим присутствием! — она завизжала, — хорошо, наверное, на балах девок жрать?!
— И не только девок, золотце, — пропел вампир и вышел, посмеиваясь над криками обезумевшей пленницы.
