Мерзейшая мощь полностью

Первый осенний туман спустился на Бэлбери. Марк завтракал при свете, почты не было. Слуга принес ему счет за неделю (уже наступила пятница), и он поспешно сунул его в карман, едва взглянув. Об этом, во всяком случае, жене рассказывать нельзя; таких цен и таких статей расхода женщины не понимают. Он и сам подумал было, нет ли ошибки, но еще не вышел из возраста, когда останешься нищим, лишь бы не обсуждать счет. Допив вторую чашку чая, он полез в карман, не нашел там сигарет и спросил новую пачку.

Без малого час он томился в ожидании. Никто не говорил с ним. Все куда-то спешили с деловым видом. Слуги глядели на него, словно и ему полагалось куда-нибудь уйти; и он был счастлив, когда смог подняться наконец к Уизеру.

Пустили его сразу, но начать разговор оказалось нелегко, ибо Уизер молчал. Голову он поднял, однако взглянул мимо и не предложил сесть. В кабинете было очень жарко. Не зная толком, чего он хочет, уйти или остаться, Марк говорил довольно сбивчиво; Уизер не перебивал; он все больше путался, стал твердить одно и тоже и замолчал совсем. Молчали довольно долго. Рот у и. о. был приоткрыт, губы вытянуты трубочкой, словно он что-то беззвучно насвистывал или напевал.

– Наверное, мне лучше уйти, – снова сказал Марк.

– Если не ошибаюсь, мистер Стэддок? – не сразу откликнулся Уизер.

– Да, – нетерпеливо сказал Марк. – Я был у вас на днях с лордом Феверстоном. Вы дали мне тогда понять, что для меня есть работа в отделе социологии. Но, как я уже говорил…

– Минуточку, – перебил его Уизер. – Давайте уточним. Конечно, вы понимаете, что, в определенном смысле слова, я не распределяю мест. Они зависят не от меня. Я, как бы это выразиться, не самодержец. С другой стороны, моя сфера влияния, сфера влияния совета и, наконец, сфера директора не разграничены раз и навсегда… Э-э… границы между ними гибки. Вот, к примеру…

– Простите, предлагали мне работу или нет?

– Ах вон что! – сказал Уизер, словно бы удивленный этой мыслью. – Ну, все мы понимаем, что ваше содействие институту было бы очень желательно…

– Тогда не уточним ли мы подробности? Например, сколько я буду получать, кто мой начальник…

– Дорогой друг!.. – сказал с улыбкой Уизер. – Я не думаю, что будут… э-э… финансовые затруднения. Что же до…

– Сколько мне будут платить?..

– Это не совсем по моей части… Если не ошибаюсь, сотрудники вашего типа получают плюс-минус тысячи полторы. Вы увидите, такие вопросы у нас решаются просто, сами собой…

– Когда же мне скажут? К кому мне обратиться?

– Не думайте, дорогой мой, что это потолок!.. Никто из нас не возразит, если вы будете получать более высокий…

– Мне достаточно полутора тысяч, – перебил Марк. – Речь не о том. Я… я…

Уизер улыбался все задушевнее, и Марк наконец выговорил:

– Я надеюсь, что со мной заключат контракт. – И сам удивился своей наглости.

– М-да… – сказал и. о., глядя в потолок и понижая голос. – У нас все делается не совсем так… но, я думаю, не исключено…

– И самое главное, – сказал Марк, густо краснея. – Кто я такой? Буду я работать у Стила?

Уизер открыл ящик.

– Вот у меня форма, – сказал он. – Не думаю, что ею пользовались, но она, если не ошибаюсь, предназначена для таких соглашений… Изучите ее как следует, и мы с вами подпишем ее в любое время…

В эту минуту вошла секретарша и положила перед и. о. пачку писем.

– Вот и почта пришла!.. – умилился тот. – Наверное, мой дорогой, и вас ждут письма. Вы ведь женаты, я не ошибся?.. – И он улыбнулся доброй отеческой улыбкой.

– Простите, что я вас задерживаю, – сказал Марк, – только ответьте мне насчет Стила. Стоит ли мне заполнять форму, пока не решен этот вопрос?

– Очень интересная тема, – одобрил Уизер. – Когда-нибудь мы с вами обстоятельно об этом поговорим… по-дружески, знаете, в неофициальной обстановке… А в данный момент я не буду считать ваши решения окончательными. Загляните ко мне хоть завтра…

Он углубился в какое-то письмо, а Марк вышел из комнаты, склоняясь к мнению, что институт действительно в нем заинтересован и собирается ему много платить. Со Стилом он уточнит как-нибудь попозже, а пока изучит эту форму.

Внизу его действительно ждало письмо.