Малифер разразился хохотом, загремевшим, как две столкнувшиеся горы, его булава взметнулась над головой принца Сокола. Воин Светлейшей уклонился и ответил ударом, быстрым как молния. Его горящий клинок c градом искр пронзил закаленную сталь.
Демон-генерал зашипел, его черная кровь брызнула на склон холма, загораясь на земле жирным черным пламенем. Демон обернулся, хлестнул хвостом по ноге принца Сокола, отчего тот упал на своих солдат, и огромное тело, все в золотом огне, погребло под собой двадцать человек.
Две огромные силы сошлись в бою на холме южнее Тарнбрука, а оставшиеся бойцы Империи света бросились к городу, боевой порядок и строй потонули в ярости, жажде крови и неприкрытом ужасе.
– Эй, а вот и фанатики! – прокричал Тиарнах, когда град камней осыпал его шлем. – Занимайте места, глотайте хреново зелье алхимика и готовьтесь спустить стрелы. Я любого выпотрошу, хоть мужчину, хоть женщину, кто останется жив, не забрав хоть пары голов у врага, чтобы насадить их на пики. Так что сделайте мне лес из вражеских черепов, чокнутые ублюдки!
Началась последняя битва, где решалась судьба каждой живой души Тарнбрука.
Лучники Тарнбрука были охотниками, а не хладнокровными душегубами, их трясущиеся, побитые градом руки не могли как надо прицелиться. Стрелы, сыпавшиеся на атакующих солдат, били в поднятые щиты и отскакивали от шлемов, а чаще просто летели мимо. Всего несколько попали в незащищенную плоть, но фанатики лишь становились яростнее с каждым ударом. Мирным крестьянам, мясникам, ткачам и прочим жителям Тарнбрука никогда не приходилось сталкиваться с таким.
А стрелки Империи света, держась за линией столкновения, поражали защитников на стене из мощных боевых луков.
Стрелы сыпались в обе стороны, тут и там гибли люди. Враг приблизился к полному грязи рву перед городской стеной, сбавил темп, отчего солдаты стали лучшей мишенью для лучников. Некоторые поскальзывались в грязи, падали и натыкались на заостренные деревянные колья, а другие цеплялись за них одеждой и останавливались. Но атака не прекращалась.
Амогг, как живая катапульта, метала в гущу вражеских солдат алхимические снаряды Джерака Хайдена. Железные шары с шипением разрывались острыми как бритва осколками, режущими все вокруг. Глиняные горшки раскалывались, рассыпая по ветру порошки. Люди с криком хватались за плавящиеся глаза, а другие падали, цепляясь за горло, или бились в галлюцинациях с несуществующими врагами. Десятки солдат срывали кольчуги и шлемы, яростно раздирая быстро покрывающуюся волдырями и отслаивающуюся кожу. Остальные, разъяренные, с мрачными лицами, продолжали идти вперед.
Ветер переменился и понес зеленые и желтые облака назад, через часть частокола, потом вверх и на восток, за город. Десяток жителей Тарнбрука, охранявших этот участок, задыхались и падали с пеной у рта, даже при смерти заливаясь истерическим смехом.
Золотое пламя полыхнуло в западной стороне частокола, ослепительно-яркое в демоническом сумраке. В нем горели и бревна, и лучники наверху. Со сверкающим мечом и с горящим взглядом инквизитор бросился в клубящуюся дымом брешь. Его люди взревели и последовали за ним, предвкушая победу.
Скрежет стали, глухой стук плоти – отрубленная голова инквизитора покатилась, подскакивая, тем же самым путем обратно. В брешь вступила огромная тень, прорубаясь топором сквозь первый ряд солдат.
Амогг с хохотом наносила кровавые разрушения и расшвыривала людей, как поломанные игрушки.
– Деритесь хорошо, людишки. Порадуйте Амогг Хадакк.
Атакующие Империи света сбавили темп, но все же продолжали двигаться вперед – теперь осторожнее, прикрываясь щитами, оценивая оружие и остерегаясь опасной близости огромного орка. Все они носили прекрасные кольчуги и прочные шлемы, но хоть доспехи и защищали от острых мечей, один лишь удар тяжелого топора ломал кости.
Рыжая Пенни и отряд женщин-ополченцев бросились на подмогу вождю орков, пока ее не успели сокрушить превосходящим числом. Врага встретила стена копий – бей, шаг назад и бей снова, как их учили.
Но какой бы крупной ни была предводительница орков, в одиночку она не могла защитить всю брешь, и солдаты проникали с обеих сторон. Они пробовали использовать свои доспехи и силу, чтобы прорваться через лес копий. Некоторые колебались, осознав, что столкнулись с женщинами, – роковая ошибка. Копейщицы Рыжей Пенни ни минуты не сомневались. Бей, шаг назад, снова бей…
Золотой титан и громадный генерал-демон продолжали бой на склоне холма, каждый удар пылающего меча и тяжелой булавы сотрясал и раскалывал землю. Они били и резали полные нереальной мощи тела друг друга, лился дождь обжигающей черной крови и золотого огня, а доспехи трещали под натиском. Клыкастая пасть Малифера щелкнула в угрожающей близости от золотого носа принца Сокола, и защитник Светлейшей ответил ударом по крокодильей челюсти демона. Он нанес кулаком могучий, как стенобитный таран, удар, и по всей долине прокатился тяжелый гром.
Малифер мгновенно оправился, и с нарастающей яростью они продолжили бой.
