Жернова вращались, тигли дымили, в перегонных кубах, булькавших над огнем, варилась смерть. Беспорядок, подчиненный порядку и сбивавший с толку перепуганных ассистентов, которым было велено исполнять все требования и прихоти Джерака Хайдена.
Главнокомандующая, предвосхищая его потребности, уже собрала некоторое количество материалов, достаточное для начала работ. Теперь она занималась поиском остального из списка ингредиентов. Ему всегда нравилось иметь дело с Черной Герран – она брала на себя все маловажные вопросы снабжения, давая возможность алхимику сосредоточиться на тонком искусстве. Он мог бы решить все и сам, но это так нудно и отняло бы драгоценное время.
Пока его свирепые компаньоны занимались обследованием городских укреплений и прочей низкопробной работой, он сразу приступил к усовершенствованию лаборатории, устроенной для него в здании, примыкающем к самой крупной городской кузнице.
Толстые каменные стены и утрамбованный глиняный пол служили защитой против огня. В рабочем помещении имелись также деревянные скамейки, жаровни, два очага, коллекция разной посуды и инструментов, а также ящики и мешки с припасами, бутылками и порошками, старательно промаркированные каракулями Черной Герран.
– Вполне адекватно, – подвел он итог и в нетерпении потер дрожащие руки.
Два ассистента переглянулись, возможно, испытывая такие же чувства, а может, и другие.
Идеи роились в его мозгу, их водопад грозил поглотить его безграничным наслаждением выбора. Алхимик сделал глубокий судорожный вдох, чтобы успокоиться и привести разум в состояние, подобающее человеку таких выдающихся качеств.
Он был захвачен, продан и заточен в Муравейнике, и вынужден годами производить одни и те же простые продукты. Он погиб бы от скуки, если бы для забавы не устраивал долгосрочных экспериментов, вводя разные химические добавки в предпочитаемые королевой мурвов продукты. Его очень заинтересовало изучение дегенеративных эффектов, и теперь, на свободе, он намеревался проверить их влияние на человеческую популяцию – когда будет время привести мастерскую в состояние, достойное его навыков.
Джерак рылся в примитивных инструментах, с которыми ему предстояло работать, разбирался с полученными инструкциями. И довольно скоро пришел к выводу, что план Черной Герран – это грубая резня, не стоящая его времени. Он, конечно, предоставит ей то, что она просила, но добавит еще что-нибудь более воодушевляющее. Что-то повеселее. Вот если бы ему дали время соорудить подходящую лабораторию и собрать побольше материалов…
Значит, Черной Герран требуется стена, чтобы сдержать опытную армию от рассвета до заката, а она тем временем будет городить свою чепуху? И с использованием только этого оборудования и таких ограниченных материалов? Он собрался опробовать несколько многообещающих вариантов, а военный план Черной Герран предоставит ему идеальную возможность поэкспериментировать с пленными. Интересная получалась головоломка, он с такими прежде не сталкивался – если перестарается, то убьет всех врагов до того, как они созреют для использования в колдовских ритуалах. Ну а если недоработает, стена будет прорвана и враг возьмет город, что было бы так некстати. Тут нужна предельная точность.
Городское ополчение безликой массой промаршировало перед его внутренним взором – ему нужно учесть, сколько именно врагов следует обезвредить или уничтожить, нужно выяснить, сколько крестьян равнозначно настоящему солдату Империи света. Нужно, чтобы твари, слоняющиеся по городу, собирали для него информацию. Вот вампир, например. В голове Джерака промелькнули картины вскрытия этой нечеловеческой плоти – о, какую захватывающую информацию он мог бы найти! Может, эта заварушка и даст такую возможность.
Раскупорив пару бутылок, он понюхал содержимое, морщась от вызванного спиртом жжения в носовых пазухах.
– М-м-м, умеренной чистоты.
Но годится для испытания оружия, которое он так стремился создать, чтобы одурманить этих унылых мурвов. Теперь требовались лишь металлическая трубка, свиная кожа, пузыри, небольшой бочонок и деготь, чтобы его запечатать. Ну и кто-нибудь, кто будет его держать, надеясь на лучшее.
Он, задумавшись, прошел мимо пары своих ассистентов, вжавшихся в стену.
– Да! – В его голове бушевала сотня идей, они перекрикивали друг друга, прорываясь на первый план. – Нет, постойте. Свиньи! Будет даже лучше, если я воспользуюсь свиньями. Что за дивный получился бы розыгрыш! Жарься, жарься, свино́та! Выйдет буйная еда!
Он рассмеялся собственной шутке, а потом обратил внимание на своих ассистентов.
