Она поблагодарила его и устроилась возле котелка. Похлёбка была густой, пахла ароматно, но на деле оказалась из овощей. Продрогшую девушку это несколько разочаровало. Сейчас она предпочла бы что-то более сытное. Словно уловив ход её мыслей, Крапивник заговорил.
– Зодчий считает, что мы не должны есть мясо, – сам он всё ещё не приступил к еде, просто сидел рядом с ложкой наготове. – И я делаю, как он просит. Но у меня есть с собой балык, хочешь? Аки не против, что я пока ещё ем его. Говорит, это нормально. Отказываться нужно постепенно.
– Хочу, – призналась Мальва. Она с удовольствием приняла кусок свежего хлеба с тонко наструганными ломтиками ароматного мяса. Крапивник случайно коснулся её руки, отчего по его лицу россыпью пошла краснота.
– Ты очень красивая, – он смутился. – А я совсем не привык видеть рядом таких девушек. Надеюсь, Ястреб не рассердится за это на меня?
– Ты и про него знаешь?
– Я ж не глухой.
– Не рассердится, – пообещала она. – Мы… не вместе.
– Странно, – произнёс он, снова пожимая плечами. – Значит, всё не так, как я думал.
– Всё изменилось, – Мальва могла бы не говорить этого, но ей хотелось. Она ждала следующего вопроса, но Крапивник молчал, словно пропустил её фразу мимо ушей. Пауза между ними затягивалась, но тут послышались приближающиеся шаги, и к огню вышел бог Аки. Девушка встала и склонилась перед ним, в то время как Крапивник продолжал сидеть.
– У нас гости. Доброй ночи, Мальва. Что тебя привело в лес в такой час? – спросил он подходя.
– Я… – она хотела сказать, что заблудилась, и не могла. Язык словно одеревенел.
– Они добрались до неё, – произнёс Крапивник со своего места, задержав очередную ложку похлёбки на полпути ко рту. Мальва удивлённо посмотрела на него.
– Вот оно что, – Аки подошёл к ней. – Позволь, я осмотрю твою руку.
Пока он занимался этим, Мальва стояла, затаив дыхание. Она могла бы хоть из любопытства взглянуть на него, но не смела. Такая непосредственная близость бога случилась впервые в её жизни. Никто из них ещё не прикасался к ней. Ладони Аки были чуть шершавые, тёплые. Он дотрагивался до неё осторожно и очень деликатно.
– Нужно наложить мазь, – проговорил бог. – Крапивник, у нас же она ещё осталась?
– Уже ищу, – откликнулся юноша, копаясь в сумке. Вёл он себя совершенно непринуждённо, как будто в компании старых товарищей.
– Ты можешь не стесняться, – произнёс Зодчий, обращаясь к девушке, – и смотреть на меня прямо. Здесь никто тебя за это не осудит. Мне жаль, что всё это произошло. Я должен был догадаться раньше и что-то предпринять. Ты знаешь, кто мог выдать тебя?
– Н-нет, – она споткнулась на слове и покраснела. Боги всегда улавливали человеческую ложь. Но никакой реакции со стороны Аки не последовало.
– Ты знаешь других Зрячих? – спросил Зодчий. Девушка отрицательно покачала головой. И это он тоже принял. – Тебе понадобится поддержка, и мы обсудим это утром. Сейчас давайте поедим. У нас есть спальные покрывала. Мы с Крапивником будем работать до зари, нам нужно составить план. А ты, Мальва, поспишь возле костра. Тебе требуется отдых, и сейчас здесь самое безопасное место.
Всё это случилось два месяца назад, когда бог Аки ещё был жив. Он мог многое. Мальва и не подозревала до той встречи с ним в лесу, сколько всего происходило в поселении с его помощью. И кто-то должен был сделать так, чтобы его труды не пропали даром. Потому в день смерти Зодчего, когда солнце расписало бордовыми красками горизонт на западе, а весь посёлок был в смятении от страшного известия, Мальва ждала среди деревьев Священной рощи одной важной встречи.
Тату появился неожиданно и не со стороны домов, а вышел из леса: значит, добирался окольным путём. Он встал в тени деревьев рядом с Мальвой.
– Что ты мне хотела сказать? – сухо спросил он, глядя на поселение.
– Не сказать, о Речивый. Отдать, – она вынула из-под полы накидки туго скрученные в толстый рулон листы бумаги. Тату удивлённо посмотрел на неё и принял передачу. – У тебя они сохранятся надёжнее.
Он снял тесьму и раскрыл пачку бумаги. Взглянул на неё, потом снова на Мальву, покачал головой.
– Ты понимаешь, что сделала? – она серьёзно кивнула. – Тебя никто не видел?
– Нет. Я старалась.
– Иди домой, запрись и никуда больше не выходи. Я поговорю с Аей. Решим, как тебя защитить.
– Не сомневайся во мне, о Речивый. Я не выдам.
– Бесстрашие и безрассудство не одно и то же, – заметил Тату. Он выглядел уставшим и недовольным. Мальве даже показалось, что его беспокоит какой-то недуг, быть может, приступ головной боли. Но спросить она не решилась.
– Что со мной случится, о Речивый? – произнесла она с улыбкой.
– Иногда люди просто пропадают.
