Ей не хотелось никакой опеки, но спорить с богами было рискованно. За пару месяцев она успела немного познакомиться с особенностями обращения к ним. Поначалу Мальве чаще всего доводилось иметь дело с Аки и Аей, реже с Тату, затем в её жизни появился Нат. При общем дружелюбии, ни один из них не терпел возражений. Она могла высказать своё мнение, но лишь раз. Если бог не принимал её доводы сразу же, о дальнейших дискуссиях стоило забыть.
Тем не менее, каждый из них был добр к ней по-своему, и девушке нравилось находиться с ними рядом. От богов исходила какая-то особая сила, подпадая под влияние которой Мальва и себя чувствовала увереннее. Они выглядели как люди, но при этом оставались непохожими на прочих. Что-то уникальное имелось в их чертах. Что-то необычное.
Все боги были разного роста и комплекции, но без исключения имели сильные подтянутые тела. Ни разу Мальве не удалось подметить признаков слабости или какой-то уязвимости. Порой ей приходилось наблюдать эмоции на их лицах. Бывало и недовольство, и гнев, и раздражение. Иногда они казались даже утомлёнными, но всё это можно было сравнить с тенями, что тучи отбрасывают на землю в летний день. Минутная гримаса, за которой – всё та же невозмутимость. Она никогда не видела сияния, заставлявшего её односельчан корчиться и задыхаться, как выброшенных на берег рыб. И это делало Мальву ещё чуть ближе к богам.
За прошедшие после смерти Аки дни из всех она близко общалась только с Натом. Каждый вечер на закате девушка отправлялась в его покои, наряженная и броско одетая. Она развлекала бога песнями и танцами, говорила с ним, делила трапезу, оставалась в доме всю ночь, чтобы покинуть только утром.
В этот вечер бессмертный желал танца. Мальва следовала за ритмом, отбиваемым Натом по небольшому барабану. Несокрушимый устроился на кровати полулёжа и, держа инструмент под мышкой левой руки, пальцами правой выстукивал звонкую дробь. Бог хитрил. То замедлял темп, то переходил в галоп. Девушка безошибочно поспевала. Иногда она почти останавливалась, тогда её движения становились медленными и текучими, и всё её тело извивалось так, как если бы все кости в нём растворились. Потом вдруг пускалась за ритмом в быструю череду взмахов и кружений, окутанная перезвоном браслетов. Она то поднималась на самые кончики пальцев ног, то вся оседала, расстилая по полу покрывало чёрных волос.
Внезапно, Нат отбросил барабан и громко захлопал в ладоши. Мальва остановилась, часто дыша и удивлённо глядя на него. Он поманил её к себе. Она подошла, села рядом, поправила растрепавшиеся пряди.
– Ты замечательно танцуешь, – сказал Несокрушимый и, взяв руку девушки, поцеловал её. – У тебя талант. Хотел бы я, чтобы и другие это видели.
– Тебе стоит только пожелать, – она повела голыми плечами.
– Я много чего желаю, – он улыбнулся. – Закрой ставни и сходи за вином.
– Конечно, – Мальва коротко кивнула.
– Что-то не так? – спросил Нат, уловив её настроение.
– Если позволишь сказать, – девушка замялась. – Я не хочу тебя оскорбить, но зачем ты так много пьёшь, мой господин?
– Много? – она кивнула в ответ, и Несокрушимый невесело усмехнулся. – С вином жизнь радостнее.
– Тебе плохо здесь, среди нас? – тихо произнесла Мальва.
– Скорее пусто, – он вздохнул. – Но вы тут ни при чём.
– Если позволишь, я могу сделать для тебя травяной напиток. Он успокаивает и расслабляет. Ты будешь хорошо спать, – предложила девушка.
– Рецепт матери?
– Один из, – она улыбнулась. – Мать говорила, что у травника всегда должны быть с собой хотя бы сухие смеси трав. Вдруг кому-то потребуется помощь.
– Что ж, давай свой настой.
Мальва ушла на кухню. Было слышно, как она ставит чайник на плиту, как переливает воду и собирает посуду на поднос. Когда она вернулась, Нат всё так же полулежал на кровати, но теперь держал в руках какую-то старую книгу. Все окна в комнате уже были закрыты, лишние светильники погашены. Он кивком указал девушке на постель. Она устроилась рядом с ним и наполнила чашку горячим напитком. Несокрушимый сделал пару глотков.
– Не так уж и плохо, хотя вино всё равно вкуснее, – пошутил он. – Ложись, я тебе немного почитаю.
Мальва подложила под голову подушку, натянула на себя покрывало и приготовилась слушать.
– Что это будет?
– Сказка, – ответил он, открывая книгу.
***
Тусклый рассвет занимался над пустынным берегом. Чуть в стороне от прибрежной линии у костра сидели четверо. Укрывшись от промозглой влаги под большими непромокаемыми плащами, пытались согреться теплом костра. Огонь недовольно шипел на влажные поленья, но продолжал жить, подпитываемый горючим снадобьем. Рядом с людьми были сложены многочисленные сумки, до отказа набитые всевозможными вещами, запасами, приборами и прочими необходимыми и ценными принадлежностями. А впереди, в серой океанской полосе сидел на мели, словно раненое чудище, их корабль. Большая вода теперь успокоилась, волны мерно плескались о берег, заваленный тем хламом, что вынесло штормом.
– Странное дело, – произнёс один из компаньонов из-под своего плаща, – никакой живности. Даже птиц не видно. Тишина кромешная.
