Спустя два часа в лагерь прибыли остальные члены команды. К этому времени мёртвых было уже десятеро. Все дети, которых насчиталось двадцать человек, в возрасте от трёх до одиннадцати лет, собрались в административном здании лагеря, за ними присматривал посланник.
Появление Айлин несколько улучшило ситуацию. Чтобы разрядить обстановку, она начала петь, и это подействовало успокаивающе, дети перестали плакать и замолкли. В остальном ничего не изменилось. Подойти к ним она так и не смогла. Стоило ей приблизиться больше, чем на десяток шагов, они снова начинали выть и жаться друг к другу.
Ещё через час все члены команды собрались вместе. Райнер пришёл последним. Он аккуратно поставил рюкзак с медикаментами на пол, а сам сел на широкий подоконник, спиной к окну. Вид у него был уставший и подавленный.
– Ещё двоих потеряли, но остальные кажутся стабильными, – сообщил он. – К сожалению, я ничем не могу помочь. Более того, я уверен, что моё присутствие делает только хуже.
– В каком смысле? – уточнила Айлин.
– В самом прямом, – он покачал головой. – Стоит мне оказаться рядом, как их приступ усиливается.
– Как это возможно?
– Я не знаю, – он пожал плечами. – Им особенно плохо от моих прикосновений.
– Что с ними, как вы считаете? – спросил посланник.
– Мне сложно сказать точно, но по всем признакам, которые я смог собрать воедино, это инсульт.
– Инсульт у целой базы отдыха? – переспросил Тадеуш.
– Похоже, что так, – доктор посмотрел в сторону детей. – Что с ними?
– Мы не знаем, – в свою очередь ответила Айлин. – Подойти к ним так и не удалось. На контакт они не идут. Плачут. Только эта девочка продолжает сидеть рядом. Но она говорит на каком-то странном языке. Не могу ни одного слова разобрать.
Она кивнула на ребёнка, устроившегося возле неё.
– Это не язык, – возразил ей Тадеуш. Он тоже пришёл не так давно и слышал попытки женщины общаться с ребёнком. – Могу сказать вам, как лингвист. Девочка просто не умеет говорить.
– Я встречала в своей практике детей с дефектами речи, – его слова явно задели Айлин. – Это не похоже ни на один из дефектов.
– Позвольте мне? – прервал их Райнер.
Он сел на корточки перед девочкой и попытался поговорить с ней. Она слушала внимательно. Кивала или отрицательно качала головой в ответ на его вопросы, но так ничего и не произнесла, кроме странных звуков, больше похожих на животное бормотание. В конце концов он мягко ощупал её горло и голову, осмотрел рот и вернулся на свой подоконник.
– И как? – поинтересовался Тадеуш.
– Не дефект, – коротко ответил Райнер. Айлин довольно кивнула ему.
– Это не так важно, – лингвист попытался сменить тему. – Нам нужно что-то предпринять.
– Такие лагеря, как этот, обычно держат связь с базой. Оттуда доставляют туристов по воздуху в лагерь и увозят обратно, когда отдых заканчивается, продукты, медикаменты, всё идёт через неё. Я попытался связаться, но оборудование не работает, как и наше. Ни в одном из устройств кристаллы не функционируют, – сообщил Александер.
– Что их могло вывести из строя? – спросил Отто.
– Они в порядке, – бортинженер покачал головой. – Что-то случилось во время шторма, из-за чего пропал сигнал. Кристаллы не ловят его, поэтому ничего не работает.
– Шутишь, Алекс? В мире нет устройств, которые работали бы не на кристаллах, – вмешался капитан. – Это основа основ.
– Значит, у нас нет больше этой основы, – ответил Александер.
– Не будем торопиться с выводами, – Отто встал со своего места.
– Нам нужно что-то делать с детьми, – вмешалась Айлин. – Им требуется еда и сон. Они устали.
– Мы тоже, – напомнил Райнер.
– Скоро начнёт вечереть, – взял слово Отто. – Нам нужно поесть и накормить всех живых.
Под его руководством разделили обязанности. Потребовалось немало времени, чтобы организовать ужин для такого числа людей. Дети ели охотно, забрав оставленные для них тарелки с едой со стола. Айлин наблюдала, как они, усевшись на полу, едят руками, опасливо посматривая в её сторону, но не на неё саму. Больным блюда оставляли рядом с кроватью. Накормить ни одного не удалось: в присутствии любого из компаньонов они начинали стонать и корчиться. Ночевали в административном здании, в соседней от детей комнате. Спали крепко, свалившись не столько от усталости, сколько от неестественной сонливости, одолевшей всех без исключения после заката.
Утром Отто проснулся одним из первых и вышел на крыльцо дома, чтобы подышать свежим, ещё прохладным воздухом. Он проделал популярный гимнастический комплекс, размял затёкшее после сна тело, и сел на перила. Солнце только поднималось над лесом, пели птицы и день обещал быть погожим. Впервые со штормовой ночи. От одного из домов к нему шёл Райнер.
– Доброе утро, доктор. Какие новости? – он сделал приветственный жест от сердца.
– Здравствуйте, посланник, – ответил Райнер и, подойдя, встал рядом, облокотившись о перила. – Ещё один умерший. Четверо в полном порядке, встали и даже поели, но ведут себя по-прежнему странно.
– А остальные?
– Их нет.
– То есть как это? – удивился Отто.
– Похоже, они ушли, – Райнер пожал плечами.
