Вёл их шкипер, бодро шагавший впереди своего небольшого отряда. Человек он был тренированный, закалённый и хорошо ориентировался на местности. План маршрута они составляли вместе с бортинженером Александером. Мировая система связи предполагала наличие ретрансляционных вышек в установленных местах, подробная карта которых издавалась ежегодно. К сожалению, на борту корабля нашлась лишь совсем старая версия такой карты, а ни одно из устройств, которые могли бы поймать сигнал, не работало. Потому маршрут составляли, исходя из собственных знаний и логики построения сети.
Вышку они нашли на четвёртый день, но она оказалась нерабочей. Судя по состоянию, её не обслуживали вот уже несколько лет. Такое могло случиться, если она устарела и вместо неё была построена новая, а для сноса не пришёл срок. Посовещавшись и обсудив возможные варианты маршрута, компаньоны продолжили путь.
За время экспедиции бортинженер успел разобрать и изучить несколько сломанных приборов. Вначале он полагал, что некий энергетический импульс вывел из строя всю их кристаллическую систему. Однако, после более тщательного изучения, стало ясно, что кристаллы в порядке, но мертвенно молчат, не откликаясь на сигнал.
Александер9 предположил, что такое возможно при единственном условии: сигнала больше не было. Его отсутствие могло говорить либо о выходе из строя всех вышек на земле, либо об исчезновении источника сигнала – кью-поля. Последнее считалось в мировом научном сообществе неугасаемым и постоянным.
Оба эти предположения были настолько неоднозначны, что бортинженер не торопился раскрывать их своим компаньонам. Он рассказал об этом только капитану, и тот попросил молчать до поры, пока ситуация хоть немного не прояснится. Подобные заявления вряд ли могли поднять дух команды, напряжение в которой и без того нарастало.
Посланник, как человек принявший за всех решение и ответственность за него, заметно нервничал и всё чаще раздражался. На привалах он снова и снова изучал имевшиеся карты. Словно они могли что-то прояснить. Компаньоны молчали, понимая его состояние.
На седьмой день они дошли до края леса. Впереди лежала узкая полоса просеки, за которой снова начинались деревья. Было решено сделать привал и обсудить план дальнейших действий. Развели костёр, возле него оставили сушиться вещи: дождь моросил всё утро и только недавно успокоился.
– Как вы оцениваете ситуацию, капитан? – поинтересовался посланник.
– Эта просека искусственная, – ответил шкипер, указывая себе за спину большим пальцем. – Такими обычно отделяют дикую часть леса от жилых комплексов или поселений для защиты от пожаров. Я бы сходил взглянуть, что за ней. Может статься, что мы всего в получасе ходьбы от нашей цели.
– Пойдём вдвоём. Так будет быстрее. А когда вернёмся, пообедаем и обсудим дальнейший план действий, если наш поход ничего не даст.
Они ушли налегке, прихватив с собой только гарпун. Четверо оставшихся разбили лагерь и занялись приготовлением пищи. Проверив запасы медикаментов, Райнер подсел к костру рядом с Айлин, женой посланника. Она была единственной женщиной на корабле с самого начала плавания, что значительно повышало градус внимания к ней со стороны всего экипажа. И дело было не столько в статусе её мужа, владевшего судном, сколько в личном обаянии и той доброте, которой Айлин10 охотно делилась с окружающими.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Райнер участливо.
Она откинула капюшон, чтобы видеть его, и поправила стриженные под каре пышные волосы льняного цвета.
– Если честно, меня с утра беспокоит головная боль, – призналась Айлин. – Так заметно?
– Я же врач, – он улыбнулся. – Разрешите?
Она положила руку на его протянутую ладонь. Какое-то время они молчали, пока Райнер концентрировался на её энергетических вибрациях, пытаясь определить общее состояние тела.
– Думаю, я просто устала от этого похода, – сказала Айлин с улыбкой.
– Мне так не кажется, – возразил он. – Давайте я посмотрю вашу голову?
– Спасибо, Райнер, это, действительно, не так страшно, – она заметно смутилась и забрала руку из его ладони. – Сейчас есть и поважнее заботы.
– Моя основная забота – здоровье членов экспедиции. Не пытайтесь занижать значимость, вам это не удастся.
– Это психосоматическое, с женщинами такое часто бывает.
– Вы опрашивали подруг? – пошутил он.
– Я – профессиональный психотерапевт, – Айлин подмигнула и быстро добавила. – Не спешите извиняться, мне понравилась ваша шутка.
– У вас частная практика?
– Была. До недавнего времени, – она вздохнула. – Хотя теперь это кажется каким-то уж очень далёким, не так ли?
– Скоро всё вернётся на свои места, – пообещал Райнер. – Мы знаем, на каком материке находимся, в какую сторону идти. Это вопрос нескольких дней. Во время шторма капитан посылал сигналы бедствия, так что нас наверняка ищут. Тем или иным способом всё разрешится. К тому же, вы не одна.
