Лишь магия защищает Д'Хару от Золотой богини и ее расы, магия Ричарда Рала и Кэлен Амнелл, магия, которую Мать-Исповедница носит под своим сердцем. Богиня должна позаботиться о том, чтобы дети Ричарда и Кэлен никогда не родились, и тогда ничто не помешает ей захватить мир. В тенях Народного Дворца затаились хищники. Они наблюдают, учатся, кормятся…
— Мальчик и девочка? — удивленно спросила Кэлен.
— Все верно, — сказала Шейла, кивнув и тепло улыбнувшись. — Ты беременна двойней.
Кэлен уставилась на колдунью со смесью восхищения и глубочайшего ужаса. Близнецы — мальчик и девочка — были подарком добрых духов. Дар Ричарда и ее сила исповедницы передадутся будущим поколениям. Дом Ралов не вымрет, линия исповедниц не прервется. Лучше и быть не могло.
Кэлен попробовала сесть, но тут же поморщилась и положила руку на живот, чтобы унять неожиданную боль.
— Тише, — сказала Шейла, положив руку на плечо Кэлен и мягко прижав ее к постели. — Раны угрожали твоей жизни, и ты только что исцелилась — почти полностью. Тело еще борется с последствиями ранений, а мышцы слишком устали. Нужно отдохнуть и восстановить силы.
Кэлен положила ладонь на руку Шейлы, благодаря за спасение своей жизни после нападения. Колдунья немало потрудилась, чтобы не дать Кэлен умереть и сохранить подвижность раненой руки.
Хотя Шейла и была колдуньей, выглядела она слишком молодой и красивой для такой искусной целительницы. За юной красотой скрывалась тень мудрости и властности. Это странное сочетание свежей цветущей женственности и проницательности заставило Кэлен задуматься о том, что Шейла была весьма непростым человеком.
Впрочем, сейчас Кэлен беспокоилась совсем не из-за необычной красоты женщины или собственной смертности. Она мягко сдвинула руку Шейлы, села на край кровати и свесила ноги. Наконец, ей удалось встать. Шейла, сидевшая на краю постели, тоже поднялась, готовая подхватить Кэлен, если у той подкосятся ноги. Усилием воли Кэлен заставила себя выпрямиться и обнаружила, что стоя чувствует себя лучше.
В роскошной спальне, освещенной мягким светом ламп и отблесками слабого огня в массивном камине, было тихо и спокойно. Кэлен знала: большинство Морд-Сит стоят в коридоре, охраняя спальню. Вика наверняка охраняет Ричарда.
С Морд-Сит за дверью и Шейлой внутри уединенная спальня казалась довольно безопасной. Но для чуть не убившего ее существа двери не были преградой — ведь оно напало на нее в запертой комнате. Теперь ей казалось, что загадочные хищники могут появиться из ниоткуда.
Тяготясь мыслями о новой угрозе их жизням и миру, Кэлен накинула халат и распахнула двойные стеклянные двери, ведущие на балкон. Покои многих поколений лордов Ралов — теперь принадлежавшие ей и Ричарду — располагались на верхнем уровне Народного Дворца и надежно охранялись солдатами Первой Когорты, личной стражи магистра Рала. Рифленые мраморные перила балкона были испещрены черными прожилками с золотыми пятнышками. Просторный балкон выступал за край плато, поэтому с него можно было увидеть не только дворец, но и равнины Азрита далеко внизу.
Кэлен поплотнее закуталась в халат. Лето заканчивалось, и холод предвещал непростые времена.
В предрассветной тьме равнины Азрита были почти неразличимы. Много раз она любовалась видом огромного неба и пустынных земель. Мир без мантии зеленых холмов, лесных ковров и драгоценных бурных потоков воды был чистым и честным в своей простоте.
В некотором роде равнины служили напоминанием о том, каким жестоким и неумолимым был мир жизни за фасадом красоты.
Но сейчас рассмотреть что-то можно было только во вспышках молний. Свет ламп из спальни подсвечивал струи дождя.
Мрачный и недобрый пейзаж вполне подходил настроению Кэлен.
Она очень хотела детей — детей от Ричарда. Она и так знала о беременности, но новость о близнецах заставила ее задохнуться от радости. Впрочем, какими бы желанными ни были эти дети, она не осмеливалась поверить, что имеет право на них.
Со спины к ней подошла колдунья.
— В Северной Пустоши уже наступила зима. Скоро она будет и здесь.
— Ты пришла оттуда? — спросила Кэлен, разум которой был занят холодными темными размышлениями.
Шейла кивнула и мягко положила руку на плечо Кэлен.
— Я знаю о твоих беспокойствах и страхах, — сказала она, словно читала мысли Кэлен. — Но дети, которые переймут дар лорда Рала и твою силу, в будущем помогут сохранить наш мир. Время для их появления самое подходящее.
Кэлен скрестила на груди руки:
— Оно совсем не подходящее. Рожу их, и за ними будут охотиться Золотая богиня и ее раса. Мир нуждается в них, нуждается в продолжении нашего магического рода, чтобы в будущем народ не лишился защиты, но именно поэтому Золотая богиня не позволит им выжить. — Кэлен уставилась в темноту. — Она придет за ними.
— Хочешь разыскать травницу, которая убьет нерожденных детей в твоей утробе раньше, чем Золотая богиня?
Кэлен передернуло от идеи убить своих детей еще до их рождения. Но эта темная мысль, не совсем сформированная, блуждала на краю ее сознания. Шейла выразилась очень жестко и была права, но Кэлен все равно подумала о милосердии такого поступка.
По ее щеке скатилась холодная слеза.
— Я этого не говорила.
— Мать-Исповедница, твоя беременность — радостное событие. Эти двое детей сохранят дар лорда Рала. К тому же, тебе не придется быть последней исповедницей.
