– Очень хорошо, – похвалил Финч. – Ему удавалось избегать нравоучительного тона и говорить нормально. – Но если количество кислорода на разных высотах примерно одинаково, то почему, – он сделал эффектную паузу, – вы легко пробегаете милю по берегу моря, но задыхаетесь и вынуждены останавливаться и хватать ртом воздух, словно рыба, через каждые два шага на высоте двадцати восьми тысяч футов?
– Атмосферное давление, – сказал Жан-Клод.
Финч кивнул.
– Наука практически ничего не знает о физиологии человека на больших высотах, и большая часть наших сведений получена благодаря нескольким исследованиям Министерства авиации Великобритании, проведенным в последние несколько лет – совершенно очевидно, что аэроплан способен за очень короткое время подняться на высоту десять тысяч футов, – а также благодаря экспериментам во время экспедиции на Эверест в двадцать четвертом году. Тем не менее мы знаем, что на высоте выше двадцати тысяч футов нас убивает низкое атмосферное давление – в буквальном смысле убивает нервные клетки мозга, убивает наши органы и обмен веществ, убивает способность рационально мыслить – и, как говорит месье Клэру, происходит это оттого, что низкое давление затрудняет дыхание, ограничивает поступление кислорода в легкие, не дает кислороду проникнуть в мелкие капилляры и сосуды для восстановления красных кровяных телец.
Он поднял выше тяжелый кислородный аппарат.
– Кислород в этих сосудах – во время нашей экспедиции двадцать второго года шерпы остроумно называли его «английским воздухом» – находится под таким давлением, как воздух атмосферы на высоте пятнадцати тысяч футов. Подготовленный альпинист не должен испытывать никаких проблем с дыханием.
Я вспомнил, что высота пика Маттерхорн, на который мы поднимались в июне прошлого года, составляет 14 690 футов. И действительно, никаких трудностей с дыханием у меня не возникало. Воздух, заполнявший легкие, казался немного разреженным и холодным, но был достаточно плотным, чтобы поддерживать усилия, необходимые для восхождения.
Финч подвинул тяжелые баллоны с кислородом, так что они оказались прямо перед ним.
– Это конструкция, которую предоставило нам министерство авиации и которая была изготовлена согласно рекомендациям и разработкам профессора Дрейера. Обратите внимание на прочную стальную раму, в которой крепятся четыре стальных сосуда с кислородом, в каждом из которых воздух сжат до той же степени, что на высоте пятнадцати тысяч футов, как я уже говорил. Тут также имеется множество трубок и несколько регулирующих клапанов – все это хозяйство перекидывается через плечо и висит у альпиниста на груди, где он может возиться с ним, рискуя вообще лишиться кислорода, – и в довершение всего три разных маски, включая мой собственный вариант.
Финч надел лямки рамы для четырех баллонов. Трубки, клапаны и… всякие штуковины… висели у него спереди, как необрезанная пуповина младенца.
– Каждый полный баллон кислорода весит пять и три четверти фунта, – сообщил он. – Вы предпочитаете английские фунты, месье Клэру, или мне перевести в килограммы?
– Мне прекрасно подойдут и фунты, – заверил его Жан-Клод. – И пожалуйста, обращайтесь ко мне по имени.
–
– Джейк, – поправил я.
–
Я взял раму с кислородными баллонами у Финча, просунул руки в широкие лямки и надел. Не зная, что делать со всеми этими регуляторами, трубками и маской, я просто оставил их висеть на груди.
– Не особенно тяжелый. Я носил с собой в два раза большие тяжести на серьезные горы.
– Да, – улыбнулся Финч, – но не следует забывать, что кроме кислородного аппарата у вас будет еще рюкзак или нечто вроде брезентовой сумки. Продукты, одежда, дополнительное альпинистское снаряжение, палатки для высокогорных лагерей… Сколько весит обычная трехместная палатка, Джейк?
– Шестьдесят фунтов.
Улыбка Финча начала казаться мне самодовольной.
– Довольно скоро эти баллоны, которые мы носили на себе в двадцать втором году, сместят ваш центр тяжести назад. И представьте, как вы карабкаетесь по скале со всеми этими клапанами, регуляторами и трубками, которые висят на груди! С этим снаряжением на высоте выше девятнадцати тысяч футов силы у вас закончатся уже через десять шагов.
Жан-Клод принялся ощупывать баллоны с кислородом, расходомерные трубки и всякие регуляторы, словно так мог лучше понять назначение разных частей. Я отступил, освобождая ему место.
– Попробуйте надеть, оба, – предложил Дикон. – Пожалуйста.
Же-Ка поставил аппарат на верстаке вертикально и ловко скользнул в лямки. Потом подтянул выше и закрепил поперечный ремень на груди.
