Перво-наперво, проверил своё денежное благосостояние. Приход заработка был довольно широким: работа грузчиком, комиссионные с зарплат банды бывших арестантов, а так же заработок на мелкой плотнической деятельности. Светлана на выдаче разболтала всем посетителям о том, как Войла мастерски зашибал молотком и гвоздём некоторое время назад. Поэтому с того момента, как он принял арестантов, многие посетители хостела обращались к Войле за помощью с их квартирами. Починить сушилку, подбить ножки кровати или дивану, подключить новый газопровод к плите… Мелкая деятельность которая позволяла выручить довольно большой базовый капитал. Такой, который было уже просто неудобно таскать на себе.
И этот капитал посчитан даже с тем учётом, что Войла уже отдал долг Горохову, который занимал.
И вот, сейчас, Войла одетый стоял возле кабинета коменданта. Гуляев несколько раз постучал в дверь. Горохов, уже по своему обыкновению, знал, кто пришёл. Шаг сталкера был достаточно характерным — твёрдый, тяжёлый и частый.
Мужчина открыл дверь и впустил внутрь Гуляева.
— Ну что, за премией пришёл?
— Ага… И ещё кое за чем,— Войла принёс вместе с собой пересыпанные в холщовый мешочек камни. Здесь, в этом мире, привычка хранить налик пошутила над сталкером очень злую шутку.
— Ух ты-ж…— Горохов удивлённо вскинул брови, когда увидел мешок в руках Войлы.
— Там примерно восемьсот. Весь день считал.
— Легче было взвесить,— комендант достал из-под стола небольшие весы, похожие на кухонные. Поставив на них фарфоровую чашу, сбросил поставленный вес тары, и протянул руку Войле. Сталкер отдал мешочек Горохову, и тот высыпал его на весы. Два килограмма четыреста грамм.
— Ну, на опыте… Ты отличился особой честностью. Так что я не удивлён, что здесь ровно сказанное тобой число,— Горохов хмыкнул, и, открыв в столе шкафчик с сейфом, ввёл код на дверце, пересыпав в сейф всю чашу камней.
Конечно же, это были не все камни Войлы. Ещё двести камней лежали в рюкзаке. Всё-таки, пыль из чего-то надо было делать.
— Тебе премию на счёт, или наличкой?
— Смотря сколько,— Войла забрал со стола свой холщовый мешочек, сворачивая его и перевязывая бечевкой.
— Сто двадцать. Твой месячный оклад без вычета комфорта,— Горохов потянулся к сейфу и насчитал в ладонь сто двадцать камней, выложив их на стол. Войла быстро сгрёб их в ладонь и засыпал в карман куртки.
— Солидно. Оставлю наличкой. Остальное на счёт.
Войла достал из-за пазухи своё удостоверение и протянул его коменданту. Он взял его карточку и вставил в небольшое устройство терминального типа. Ввёл клавишами число. Нажал зелёную кнопку. Терминал щёлкнул. Горохов вытащил карточку и протянул обратно Войле.
— Теперь на твоём счету есть восемьсот камней. Ты их можешь снять только там, где есть банковское отделение форта, без него тебе не выдадут камни из общака, как их тебе выдаю я. К твоему счастью, почти во всех фортах на ближайшие километров двести, банковские отделения есть.
— Спасибо,— Войла взял карточку и засунул её обратно за пазуху. А потом, с пол секунды помявшись, протянул руку Горохову.
Тот прищурился и принял предложение к рукопожатию, крепко сжав ладонь Войлы.
— Да не за что. Ты сослужил для меня и завода хорошую работу. А людей результативных я без краюшки никогда не оставляю.
Сталкер кивнул. Когда убрал руку, развернулся и вышел из кабинета. К девочкам заходить не хочется. Нужно как-то осторожно выцепить Щеколду. Ему он обязан сказать о своём отбытии.
По возвращению в квартиру Ниннель, Войла полностью стёр свои следы пребывания в ней. Укомплектовал высушенную сменку, свернул раскладушку и убрал бельё в стирку. В комнате остался лишь только стул, на котором была сложена рабочка Войлы. На ней лежали ключи от квартиры Ниннель, ключи от подсобки и других комнат, которые были получены Войлой в ходе работы. А рядом с ними кусочек бумаги с цифрами: «249.59». Снизу дописано: «Помощь там».
На обратной стороне, Войла недолго думая, дописал «Извини, что стырил ступку». Войле она пригодится. По той причине, что он уже перетёр некоторое количество камней в пыль, и запечатал её в маленькие, удобные для раскрытия и снюхивания конвертики из пергамента. Пыль не высыпалась, а целую горсть конвертов было удобно засунуть во внутренний отдел рюкзака ближе к спине, чтобы она не намокла. Ещё раз отчитав себя за мелкое хулиганство, Войла осмотрелся.
Комната снова стала такой, какой и была до его приезда сюда. Гуляев поднял с пола рюкзак и накинул его на плечи, следом повесил на плечо автомат. Поправив кепку, вышел из квартиры.
Лестничный пролёт, потом выход со стороны большой кладовой первого этажа — сначала в курилку, а уже через неё в пожарный выход. Улица.
По железному навесу над выходом барабанит дождь. Войла почти бегом направился к обратной стороне завода, где был склад.
Воротина открыта. Под ливнем стоит Щеколда, уже сам заполнял накладные на приход товара. Рядом с ним кто-то из его бригады, держал зонтик и раз в пару минут подносил к его губам прикуренную сигарету, пока руки Щеколды заняты бланком и ручкой.
Войла едва улыбнулся.
