— Ну, сделаешь потом. У нас всё равно следующий выезд не рабочий, нужно передвинуться на двадцать фортов дальше. Честно говоря, мы только после твоего прихода начали так далеко двигаться. Оказывается, выручка тут явно по более,— Капля отложил оружие и поднялся. Мужик с Войлой примерно одного роста, только разве что, чуть шире. Ну оно и ясно. С его физухой только с облегчённым ДШК наперевес и бегать.
— Понял. Тогда, только свистни — и я сделаю из тебя героя боевиков,— Войла увидел протянутую Евгением руку и пожал её,— Хорошего отдыха, Евгений Никодимыч.
— И тебе. Войла Батькович.
Гуляев гыгыкнул и развернулся, отправившись к своему мотоциклу.
Забрав свой рюкзак и автомат, сталкер отвязал от заднего седла минак Провода, и снова направился в микрик к связисту.
Тот уже обустроил себе кабинку полностью, перетаскал все вещи, и даже в том числе теплушку, которую пока ещё не успела забрать Гульнара.
— Григорий Саныч,— Войла постучал по двери. Лежавший под столом Провод прикручивал отвёрткой его ножки к полу.
— А⁈,— громко вопросил связист и обернулся.
— Я тут это, твои манатки занёс. Куда положить?
— Да на стелёнку положи,— Провод продолжил прикручивать ножки.
— Стелёнку?
Григорий обернулся и занял положение сидя. Вальяжно сделав пас левой рукой, показал на дутое сложенное вдвое одеяло, на котором сверху лежала подушка и покрывало.
— А… Так ты выражайся по-русски, на лежак.
Войла положил вещи Провода туда, куда он указал.
— А Гульнара где?
— Ушла в душевую хостела. Изъявила желание спать у меня в Буханке, вместо того чтобы ходить в хостел.
— Дак там же холодина. У тебя по полу дует как из турбины.
— Угу,— Григорий кивнул,— Не знаю, как она будет спасаться от этого холода. Вероятнее всего я проснусь от того, что у меня по ногам перестанет дуть теплушка.
Войла улыбнулся.
— Не задумывался купить вторую? Будет у тебя целых две теплушки, по одной на каждую ногу.
Связист тихо посмеялся.
— Да было уже. Она сразу две забрала…— мужчина грудно хохотал. Войла тоже поймал смешинку. С весёлым прищуром, пожелал хорошего отдыха Проводу, и ушёл восвояси. Если быть точнее, то направился к хостелу.
Уже на пороге здания стоял Кабина, Пилот, Градус и Светляк. Они что-то обсуждали. Только разве что Пилот молчал, лишь изредка вставляя своё слово.
— О, Войла,— Светляк взглянул на Гуляева,— Никак спать собрался?
— Ага… Заебался как чёрт.
— Да ну тебя, вообще нелогично действуешь. Ещё и возможностями не пользуешься,— Кабина махнул рукой, сложив предплечья на груди.
— Возможностями?
— Ага. Ты бы хоть пылью зелёной закынулся, прежде чем на защчыту целости УАЗика лэзть. Герой-героем, а мог бы сдохнуть, йэсли бы пуля чуть левее пошла, или отрыкошетила бы от ребёр,— Пилот нахмурился и тихо цыкнул.
— Да я это… Чё-т как-то не подумал…— Войла встал рядом с Светляком, опираясь руками на бортик крыльца.
— Ну да, доблесть превыше всего. Сначала думаем, потом разбираемся, кому руку в жопу вставили — коню или арбузу,— выпалил Кабина, и заставил большую часть команды рассмеяться.
— Попробую потом на досуге. Я пока только два вида пыли изучил,— Гуляев отлепился от бортика крыльца и подошёл к двери в хостел.
Вслед за ним на лестнице показался силуэт Капли, который устало, почти валясь с ног, уже подталкивал Войлу чтобы тот быстрее зашёл в помещение. Все присутствующие тоже зашли следом, как только в дверной проём протиснулся Капля. Все шестеро разбрелись ровно по половине на две комнаты.
И вот, Войла сидит за небольшим письменным столом, перебирая камушки разных цветов в руках. На кровати рядом дремал Капля, а Пилот по своему обыкновению, ещё долгое время болтал. Даже при таком раскладе, пулемётчика разбудить было трудно. Ещё труднее было уснуть во время его храпа, который прекращался только спустя час после того как он засыпал.
— Я вот, почти сразу как сюды попал, сразу в караван подтянулся. А ты хде работал пока к нам не присоединылся?
— Грузчиком в одном хостеле. Ну как сказать… Не только грузчиком. И всё равно не такой крутой как ты, Зураб,— Войла достал из рюкзака рядом с собой ступку, начиная перемалывать камни в пыль. Следом достал небольшую стопочку нарезанных квадратов пергамента.
— А-а-а… Понятно,— Пилот сложил руки под головой,— И всё-такы, чому так пренебрегаешь пылью?
— Да я это… Привык так. На голяк. Без ничего. Сам понимаешь, не с этих краёв. Не хочу привыкать к вседозволенности.
— Да ну,— грузин цыкнул.
Войла же, слушая глубокую тираду о том, как стоит и не стоит делать в исполнении плохо говорящего по-русски грузина, уже пересыпал пыль на разложенные кусочки пергамента.
В один момент, осталось три лишних горки пыли по грамму. Безобидные. Одна жёлтая, другая зелёная, и третья — красная.
Войла поочерёдно решил поднести каждый свёрток к носу, делая глубокий вдох.
— Только вот, знаешь чё?
— Ага…— Войла шмыгнул носом и стряхнул три пергаментные бумажки, укладывая их обратно в стопку.
— Ты только не думай, шо можно сразу несколько видов пыли за раз дыхнуть. Станешь овощем, потом тебя никто не откачает.
