В течение пары часов он пытался создать жидкую версию микса. По своему усмотрению, он назвал её «Микстурой», но конспирации ради, называть будет чаем.
Сначала смешать сухой порошок из камней с жидкостью не получалось. Гидрофобная пыль просто не давала никакого эффекта, и при попытке выпить чай с таким содержанием вещества, ничего не происходило.
И тогда, Войла додумался расплавить пыль. И вот после переплавки, при попытке её смешать, она вступила в реакцию с жидкостью. Процесс диффузии двух веществ привёл к тому, что микс смешался с чаем. И вот его употребление Войлу полностью устроило.
Микс наоборот, не вызывал ещё более сильную боль, а глушил её. А свежие раны, которые Войла наносил на ладонь проверки ради — очень скоротечно заживали.
Единственный минус этой смеси — сильная горечь, как у крепкого чифира. Но проблема решалась одной ложкой сахара, что немного облегчило ситуацию.
Впервые за много лет Гуляев почувствовал, что его когда-то было сломанные конечности больше не болят. Исчезла и остаточная боль от сегодняшнего ранения.
Под приятным впечатлением от своих экспериментов, Войла собирался ко сну. Предварительно убрал всё со стола, вытер кровь, которая уже почти успела запечься, собрал все вещи обратно в рюкзак. А термос положил к себе под подушку, предварительно плотно закрыв крышку. Теперь, можно было спокойно улечься спать. Непроглядная и зыбучая тьма погрузила Войлу в спокойствие, и уже в очень скором времени, он наконец-то уснул.
В основном, во время отдыха его не посещали никакие сны. Хотя, всё-таки пару раз за несколько часов он снова столкнулся с неприятными, совестными видениями. В прочем, он подумал, что это всё последствия слишком частого употребления микса. Наиболее точные граммовки, и то, как влияет на организм микс в жидкой своей форме, ему предстояло узнать потом.
Учитывая, что следующий выезд обещал быть не боевым, у Войлы будет много времени как на изучение составляющих микса, так и на другие вещи, которые он хотел сделать. Например, помочь Капле в осуществлении его мечты связанной с ДШК.
Мозг, в общем, не долго травил голову Войлы разного рода мыслями, и совсем скоро, позволил сталкеру провалиться в тягучий, сладкий сон…
Монотонный ритм дождя, барабанящего по крыше гаража, давно перестал действовать на нервы. Напротив, этот звук превратился в своеобразную колыбельную, которая помогала упорядочить мысли и сосредоточиться на работе. За прошедшие недели Войла полностью адаптировался к коллективу каравана. Он научился не обращать внимания на характерные особенности каждого члена команды: на бытовую неосведомлённость Кабины, чрезмерную серьёзность Капли, непокорность и недисциплинированность Светляка. Даже показная важность Градуса, который постоянно стремился доказать своё превосходство, больше не вызывала раздражения.
Единственной неизменной константой оставались тёплые отношения с Проводом. Связист, как и прежде, всегда был готов поддержать беседу и помочь советом. Именно сейчас, пока Войла сидел в гараже, Провод увлечённо обсуждал с ним технические детали модернизации оружия.
Сталкер крепко держал в руках электрододержатель, подробно объясняя свои действия. Провод внимательно слушал, периодически вставляя уместные замечания.
— Слушай, здесь не имеет смысла варить рукоять сбоку. Боковой держак — это, конечно, круто, но не для Капли. Ты же видел его руки?
— Видел. Зажуёт, мало не покажется,— Гуляев задумчиво посмотрел на ДШК, установленный на стойках верстака,— Да и механизм убойный, сбоку просто опасно будет. Перевесит.
— Значит, вари рукоять сверху. Там будет удобнее всего… А как ты собираешься менять систему управления?
— Перенесу крючки спускового рычага вверх и объединю их в один. Дело несложное, только придётся наварить много металла. К тому же нужно сделать блинчик сверху рукояти чтобы она не выскальзывала при вибрациях.
— Ну мастер,— Провод присел рядом с сталкером и взял сварочную каску. Войла последовал его примеру. Крепко сжав электрододержатель, сталкер начал наносить точки сплава верхней рукояти с рамой ДШК.
Провод внимательно наблюдал за процессом, периодически поднимаясь и осматривая работу с разных сторон, чтобы убедиться, что электрод не задевал рабочие части механизма.
Когда держак был приварен, результат превзошёл все ожидания. Тавровый сварной шов выглядел идеально — словно нарисованный. Красивый и ровный узор художественного шва притягивал взгляд своей безупречностью.
— Отлично получилось. Сейчас принесу рукоять. А ты пока выводи спусковой механизм, — Провод поднялся и начал рыться в ящиках возле верстака. Гуляев кивнул в знак согласия.
Несколько часов ушло на то, чтобы безопасно вывести спусковые крючки наверх. Всё это время Войла сверялся с собственным чертежом, который он создал. Хотя чертёж не был точным — Гуляев просто не помнил всех деталей устройства ДШК. Но, он хотя бы знал, куда не стоило лезть, чтобы не повредить конструкцию.
