Несколько таких луж осталось позади, как и значительное количество километров. С наступлением рассвета Дактир отдал приказ о привале. Остановиться пришлось в ближайшем форте, где командир, наконец, разрешил отряду восстановить силы, а не тратить их на изнурительные физические упражнения.
Первая половина дня прошла в простых бытовых заботах, затем наступила вторая. По своей привычке Войла ожидал остальных, сидя на мотоцикле и время от времени поглядывая в экран устройства, подаренного ему Ниннель. Почтовый ящик был переполнен входящими сообщениями, большинство из которых были от неё. Последнее сообщение датировалось вчерашним днём. Видимо, она всё ещё не могла смириться с уходом Войлы.
Гуляев тяжело вздохнул, убрал устройство и провёл ладонью по лицу. Он даже не заметил, как караван снова двинулся к выезду из форта.
Войла выкрутил ручку газа, вновь погружаясь в привычную рутину. Пока электрический одометр отсчитывал километры, сталкер неожиданно погрузился в глубокие размышления. Бесконечный поток мыслей и беспокойства о будущем отзывался неприятной болью в груди, заставляя его рефлекторно морщиться.
Ему всё ещё было невыносимо тоскливо от мыслей о Марине. Там, в его мире, существовала хотя бы призрачная возможность случайно встретить её, возможно, в какой-нибудь забегаловке. Здесь же… Здесь её не было. Хотя, зная особенности Гюрзы, Войла начал верить в теорию, что Марина могла оказаться и здесь.
Из пучины болезненных размышлений его вырвал голос в наушнике:
— Циркулярно, Кабина. Безотлагательная остановка, машина сломана. Дублирую: безотлагательная остановка, машина сломана. Как слышно? Приём.
Войла не торопился вступать в разговор, ожидая реакции Дактира. И вскоре, Гуляев был удовлетворён услышанным раздражённым голосом командира каравана. Уже через мгновение караван остановился и заехал в переулок между домами. Еле-еле тянущийся ПАЗик кое-как докатился на собственной тяге до переулка, и тут же заглох. С водительского вывалился бурчащий недовольный сложившейся ситуацией Кабина.
— Что не так с машиной?,— сразу вопросил Дактир, вылезший из УАЗика.
— Не знаю, трясётся и отказывается ехать. Не могу понять…
— Давай гляну,— Войла слез с мотоцикла и заглушил его, подойдя к ПАЗику.
Вскрыв его двигательную часть, стал присматриваться к кипящему механизму.
Кабина встал рядом с сталкером, наблюдая за его действиями.
И осмотрев всевозможные аспекты возможной поломки, Войла только к концу попытался выудить впускной коллектор, и мягко говоря, был удивлён.
Со шланга лилось всё что угодно, но не бензин. Это было больше похоже на какое-то чёрное дерьмо. Кабина и без прямого слова Гуляева допёр, что произошло.
— Ну?,— Дактир по-прежнему ожидал ответа от Кабины.
— Блядь, сорок лет водил «Моисей» евреев по пустыне и всё-таки нашёл то единственное место, в котором нет нефти,— Кабина отошёл от Войлы. Казалось, под Моисеем он подозревал Градуса. Мехвод недовольно ворча, достал из грузового отсека ПАЗика трубку и просунул её в топливный бак, следом отсасывая воздух. Вовремя отслонив трубку, направил её вниз, выливая некачественное топливо на дорогу.
— И что теперь?,— Дактир по-тихоньку закипал.
— Нужно найти канистру нового. Иначе мы тут так и будем стоять.
— Блять, и что нам, всем со шлангами бегать и из тачек бензин откачивать?,— возразил Градус, разведя руками.
— Ты вообще помолчи, должен был проследить чтоб мне залили нормальную горючку,— Кабина огрызнулся, морща от злости нос.
— Мужики, хорош,— Войла вытер руки тряпкой и поправил кепку,— Градус, за мной. Щ-ща мы вам накачаем бензина.
Зампотех недовольно что-то проворчал, вытащил кусок шланга из «Буханки», достал канистру и направился вглубь города. Идущий рядом Войла старался разрядить обстановку.
— Сука, сам виноват, что ему залили плохое топливо. Я говорил, что нужно было заливать с другой колонки, а он: «Мне неудобно перегонять машину».
Войла по возможности, отмалчивался, чтоб не подливать масло в огонь. И пока Градус следил за уровнем бензина, Войла держал шланг, сливая топливо из очередной заброшенной на улице машины.
Градус много ругался. Что поделать, работа у него такая, ругаться на всех. В прочем, уже на четвёртой машине он утих. И как только канистра заполнилась, сразу же пошёл в обратную сторону к каравану.
На подходе уже было видно недовольного Дактира, и Кабину, ожидавшего порцайки нормального горючего.
Градус, минуя мехвода, подошёл к горловине бензобака и наклонил туда нос канистры.
Кабина же, предусмотрительно усевшись за руль, начал прогревать ПАЗик. И как только Градус закончил заливать топливо, начал производить попытки дать автобусу доесть остатки хренового топлива, и начать жрать вкусное и более менее качественное, чем грязь залитая из колонки в форте.
Через пять минут ПАЗик торжественно зарычал, и Кабина сразу откатился назад, выезжая со двора. Люди, стоявшие на улице, быстро расселись по машинам и последовали за ним. Войла тоже не стал задерживаться — запрыгнул на мотоцикл, запустил двигатель и тут же двинулся вслед, выезжая на дорогу впереди колонны.
