Вначале Барри решил внести все деньги, затем пришло сомнение, и он остановился на половине суммы, полученной от Али, то есть на пяти золотых. Однако, едва начался первый забег и трибуны всколыхнулись азартом гонки Барри заметался между кассами и забыл своё обещание не тратить все деньги. Глаза его загорелись самым светлым и прекрасным чувством в мире. Чувством, которое двигает людей, не даёт сидеть на одном месте, заставляет идти в джунгли и дебри лесов. Чувство, которое рушило империи и троны королей. В его глазах пылала сама алчность, готовая вырваться наружу. В очередной раз, сунув руку в карман, он обнаружил только пару медяков, которые и выложил на стойку кассы. Кассиру было всё равно, сколько принимать и он выдал квитанцию на семь монет.
Только отойдя от кассы и встав в сторонку Барри понял, что он только что сделал. В данный момент он поставил все свои деньги. Всё теперь зависело от клячи, которая бежала во втором забеге. Осталось только ждать.
— Время деньги, а у меня ни того ни другого. — Буркнул Барри и пошел на самый верх трибуны, откуда было видно плохо, но место было бесплатным, забирались туда только неудачники.
Первый забег прошёл и по тому, как в первых рядах начался переполох и даже драка, стало ясно, забег прошёл не так как планировалось. «Ловкий Джек» пришёл почти последним, что так всколыхнуло ряды состоятельных игроков.
— Кто-то крупно пролетел, — буркнул себе под нос Барри. Его сосед по трибуне взглянул на него и в ответ буркнул:
— Всё куплено, парень. Но я остановиться не могу. Ведь сегодня кто-то крупно выиграл.
Он показал пальцем на соседнюю трибуну, где отчаянно обнимались два плохо одетых парня, наверное студенты, решившие применить теорию случайных чисел на бегах. Когда-то Барри сам пытался играть по системе, но только проиграл.
Второй забег готовился к старту и Барри стал наблюдать за лошадьми. «Киллар» был под девятым номером и вёл себя нервно, жокей периодически его осаживал.
Прозвенел колокол, лошади рванули со старта. «Девятка» вырвалась вперёд, уступать явно не собиралась. За ней устремилась «семёрка», но понемногу стала отставать, не смотря на плётку жокея. В первых рядах зрителей снова вспыхнула драка. Благородные зрители не любили проигрывать, тем более свои деньги.
После первого круга конюхи стали подавать сигналы своим наездникам и гонка стала напоминать клоунаду. Девятка стал натягивать удила и придерживать свою лошадь. Он постоянно оглядывался на трибуну и показывал, что делает всё возможное, но лошадь не слушалась. В какой-то момент ремень уздечки лопнул. Лошадь стала совсем неуправляема и решительно рванула вперёд, оставив всех позади. Наездник вцепился в гриву и старался удержаться в седле, падение на такой скорости чревато серьёзными последствиями. Трибуны улюлюкали и провожали смехом финишировавшую девятку. Драка на трибунах для благородных переросла в открытое столкновение двух группировок и приближалась к своей кульминации — применению оружия.
Наконец страсти накалились до предела. Зазвенели клинки, кое-где полыхнула сиреневым цветом личная магическая защита тех, кто пропустил удар. Удовольствие хотя и действенное, но чрезвычайно дорогое. Зрители со всех трибун смотрели бесплатное зрелище, устроенное благородными. Под шум драки Барри отправился в кассу и получил выигрыш по одному чеку. В кассе находились счастливчики, которые спешили получить свои деньги и поскорее убраться. На улице зазвучали полицейские трели, но так как благородных не могли арестовывать простые стражники, потасовка продолжалась. С битьём морд, стульев и фонарей.
Отоварив еще два чека и запрятав выигранные монеты в потайной кошелёк, привязанный подмышку, Барри отошёл на среднюю трибуну, чтобы рассмотреть участников драки, а заодно отоварить чеки на уличных кассах.
Золото в кошельке приятно оттягивало прочный кожаный ремешок, перекинутый через плечо. Заметить такой кошель было трудно, а забраться в него без ведома хозяина, так вовсе невозможно.
Барри спешил и нервничал. Ему пришло на ум, что не случись потасовка он не смог бы получить выигрыш. Поэтому он стал в быстром темпе переходить от кассы к кассе и получать свой выигрыш. Совершив последнюю операцию и спрятав деньги, он уже почти собрался уходить, как вдруг заметил входящего в зал Али-духанщика в сопровождении толстяка Айгора Лекса, который был главарём ипподромной мафии.
Барри понял, что он прокололся и его ждёт скорая расправа.
— Не знал, что ты проигрываешь мои денежки, — Али насмешливо смотрел на Барри.
Мафиози с подозрением посмотрел на Барри и поманил пальцем своего охранника. В голове мелькнуло — будут обыскивать.
Одновременно с этим мафиози спросил у Али:
— Много ты ему дал?
— Десять золотых.
— Это большие деньги, — мафиози пожамкал губами и повернувшись к Барри спросил:
— И много ли ты выиграл?
Барри буркнул:
— «Ловкий Джек» не такой уж и ловкий, — намекая на первый забег. Тут же в мозгу мелькнула мысль — последние медяки! Они могут быть его спасением.
