Элизабет Хардвик
Мешок сюрпризов
Красивый, умный, преуспевающий, сексуальный… Чего еще может хотеть женщина от такого мужчины? Только верности. Вот этого–то Энни Коннинз никак не ждет от своего спутника по романтическому путешествию, обворожительного Алекса. Уж ей–то известно, что он настоящий ловелас. Правда, она думала, что одним махом покончила со всеми его любовницами. О, как она ошибалась! Но даже многочисленные ошибки взбалмошной юной Энни не помешают ей стать счастливой.
Элизабет Хардвик
Мешок сюрпризов
— Ты только представь, Келли… Сидит она за своим столом, перебирает бланки заказов. И вдруг как вскочит, как закричит! Бегает по офису, трясет кулаками, волосы растрепались, из глаз молнии летят… и вопит: «Негодяй! Мерзавец! Я тебя проучу! Будешь знать, как обманывать женщин!»
— А ты что?
— Я чуть швабру из рук не выронила. Спрашиваю: «Мисс Коннинз, вам плохо? Что случилось?» Она опомнилась, волосы поправила, блузку одернула и говорит: «Извини, я забылась. Просто не люблю непорядочных людей». И какие–то конверты перебирает.
Я у нее спрашиваю: «Это от вашего молодого человека?» А она мне: «Нет у меня молодого человека, Пати, а этого типа я не знаю и знать не хочу».
Рассказчица по имени Пати, маленькая блондинка в коротком цветастом платье, закинула ногу на ногу, сделала глоток кофе и проводила взглядом высокого мужчину, проходившего мимо их столика.
Ее собеседница, симпатичная брюнетка Келли, вздохнула и отодвинула от себя опустевшую вазочку из–под мороженого.
— Не нравится мне в последнее время наша Энни, — ответила она. — В колледже она была такая веселая, заводила, душа компании. Многие хотели дружить с Энни Коннинз. А с тех пор, как в прошлом году она порвала со своим… этим… как его… Джейкобом… Ходит как в воду опущенная, ни с кем не видится, работа–дом, работа–дом.
— Конечно, Келли, ты знаешь ее со времен учебы, а я у нее всего две недели работаю. Пыль вытру, полы помою — и домой, почти не видимся… Но у меня на счет мисс Коннинз мнение одно: замуж ей надо, и поскорее.
— Да она после Джейкоба на мужчин вообще не смотрит. Такой подлец! Представляешь, они несколько месяцев встречались, Энни уже о свадьбе задумываться начала. Ожидала, что он вот–вот ей предложение сделает…
— А он что? — Пати от любопытства подалась вперед.
— А он приходит однажды и говорит: «Прости, детка, мы с тобой пару недель не сможем видеться, я буду страшно занят… Я тут женюсь, понимаешь… Ну а потом тебя на пикничок свожу, ты не скучай…» Энни его, конечно, выгнала. Потом месяц трубку телефонную не брала, маму попросила на порог его не пускать.
А после заявляется к ней невеста этого Джейкоба и говорит: «Как вам не стыдно, я узнала, что у вас роман с моим женихом». Представляешь?
— Ух ты! — Пати от удивления расширила и без того круглые глаза. — Я бы его убила, наверное.
— Энни убивать не станет, — усмехнулась Келли. — Она просто в следующий раз такого Джейкоба к себе на пушечный выстрел не подпустит.
Гостиница для животных «Уютный дом» славилась комфортабельностью и радушием своих хозяев. Владельцы собак, кошек и морских свинок, отправляясь в дальнюю дорогу, всегда могли рассчитывать на то, что об их пушистых любимцах здесь позаботятся наилучшим образом.
В зелени роскошного сада утопал небольшой корпус отеля, за которым раскинулись прогулочные площадки. Дорожка, посыпанная гравием, вела к офису, где владелица гостиницы — очаровательная миссис Коннинз, дама, приятная во всех отношениях, — принимала посетителей.
В другой части сада стоял симпатичный белый коттедж под черепичной крышей, в котором миссис Коннинз проживала вместе с дочерью Энни, тремя собаками, двумя кошками и попугаем.
Сегодня Энни вбежала в офис, будучи не в самом лучшем расположении духа. Если сказать точнее, Энни просто трясло от возмущения. И се мама не могла этого не заметить.
— Что случилось, дорогая? Тебе снова звонил Джейкоб? Или ты увидела, что мальчишки кидают камни в голубей?
— Этот парень — настоящий бабник! — выдохнула Энни. — Нет, не Джейкоб. Я говорю о том клиенте, который сделал мне вчера заказ. Я тебе рассказывала…
— Сдается мне, дорогая, что ты опять торопишься с выводами, — улыбнулась миссис Коннинз, поднимая голову от бумаг, разложенных на ее письменном столе. — И мы обе знаем, как часто ты признаешь ошибочными собственные суждения месяц спустя. Вчера Джейкоб был святым, сегодня оказался негодяем. Так может, человек, о котором ты сегодня говоришь «негодяй», завтра окажется святым?
