Все трое схватили друг друга за руки и уставились как сумасшедшие на странную сцену: Вивиан, дойдя до стены красного дома, подкараулила старика и горбунью, шмыгнувших в подворотню. Но в ту же секунду каменная плита под ней дрогнула и, прежде чем она успела вскрикнуть, черное отверстие образовалось в стене, длинная черная рука схватила ее за кушак, и через секунду на улице уже не было ни матросика, ни отверстия.
Лори с проклятием бросился к стене, забарабанив в нее кулаками.
— Ослы! Идиоты! Собаки! – кричал он в отчаянии. – О
чем мы думали! Мы не сумели даже спасти ее от гибели!
— Лори! – вскричал Виллингс. – Не ори! Еще не все пропало. Смотри-ка, это Мойка-стрит, 81, здесь, в этом самом доме она и жила. Пойдем-ка, спросим швейцариху, разыщем кого-нибудь!
И все трое как безумные кинулись в подъезд.
— Мистрисс Василова! – заорал Виллингс, ухватив привратника за плечо. Тот молча указал наверх. Они побежали по лестнице, перепрыгивая через ступени.
ГЛАВА СОРОКОВАЯ
ПОЛОЖ
НИЕ
Е
ЗАПУТЫВА
ТСЯ
Сорроу застонал и посмотрел на часы. Мисс Ортон должна была бы вернуться. Ей сказано – мчаться во весь дух. Он лежал за ширмой на ее кровати и грыз себе губы от невыносимой боли. Глаза, лицо, руки, шея ныли от незаметных ожогов, все тело горело, как исколотое иголками.
Временами терпение его иссякало, и он начинал стонать, содрогаясь всеми членами.
— Сорок, пятьдесят, шестьдесят минут. . час с четвертью. . Черт возьми!
Тррах! – в дверь стукнули что есть силы, потом распахнули ее, и в комнату вместо Вивиан влетели Лори, Биллингс и Нэд. Они оглянулись во все стороны, заметили
Сорроу и бросились к нему, отчаянно жестикулируя.
— Она-таки нашла вас! – судорожно проговорил Сорроу. – Ребята, вы должны вытащить меня отсюда и доставить домой. Я плох, очень плох.
— Мисс Ортон погибла! Она провалилась! В стену! –
закричали все трое в один голос, не проявляя ни малейшего беспокойства по поводу здоровья их патрона.
— Кто провалился? С ума вы сошли? – сердито простонал Сорроу.
Но они продолжали, перебивая друг друга, кричать одно и то же до тех пор, пока Сорроу не запустил в Нэда подушкой, а в Лори табакеркой.
— Виллингс, валяй, в чем дело, – проговорил он, морщась от боли, покуда Лори и Нэд подбирали вещественные доказательства его гнева.
— Провалилась, Сорроу, ребята не врут, – мрачно начал
Виллингс. Он описал по порядку сидение Вивиан на тумбе, сцену с нищими, двойную слежку и роковое исчезновение в стену.
— Заблудилась-таки, – задумчиво молвил Сорроу, – а на что ей понадобилось выслеживать нищих – ясно из конца этой истории. Вот что, друзья мои. Хныкать сейчас не время. Я напал на след черной шайки и знаю, что мне делать. Каждая секунда дорога. Ты, Нэд, лети сейчас в аптеку за китовым жиром. Ты, Виллингс, отправляйся за извозчиком, чтоб вывезти меня восвояси, а тебе, Лори, нужно остаться со мной, чтоб послушать слова два..
— Но мисс Ортон, мисс Ортон! – завопили все трое в один голос.
— Молчать и слушаться! – крикнул Сорроу, и на этот раз Нэд и Виллингс повиновались ему.
Лори подошел к кровати и сел, понурившись, у его изголовья.
— Лори, – начал Сорроу, гримасничая от боли, – я обжег себя чуть не до смерти. Я нарушит запрет Тингсмастера и пустил в ход кристалл радионатрия. Мне, видишь ли, надо было разглядеть через стену этих молодчиков. Я их видел.
Восемь штук, Лори, один к одному, и все загримированы под Рокфеллера.. Но кристалл здорово меня прожег. . Ох, китовый жир! Хоть бы поскорей китового жиру!
— Сейчас, Сорроу, – успокоительно пробормотал Лори,
– я тебя слушаю, доканчивай.
— Заговорщики не верят Рокфеллеру. Они, пожалуй, уберут его, как только захватят документы. Завтра у них совещание в Токсовском лесу, запомни, – Токсовский лес,
– тебе придется обшмыгать этот лес вдоль и поперек. . Ох!
Сорроу издал нечеловеческий вопль и опрокинулся на подушку, потеряв сознание.
— А мисс Ортон? – вырвалось у Лори. Это было, впрочем, последним эгоистическим возгласом с его стороны.
Нэд прибежал с банкой китового жира, Виллингс привел извозчика. Втроем они растерли несчастного Сорроу и перенесли его вниз. Он не пришел в себя ни от долгой тряски по мостовой, ни от забот русского доктора, разысканного по соседству.
Наступила ночь, а Сорроу по-прежнему лежал без сознания. Виллингс, Нэд и Лори, сидевшие у его изголовья, взглянули наконец друг другу в глаза. Это уже не были прежние ребята, беспечные, как суслики. Страшная ответственность обрушилась на их плечи. Лори, самый младший, казался теперь старше всех. Он проговорил шепотом:
— Первое дело, надо телеграфировать Мику. Он должен получить телеграмму скорей, чем письмо, посланное с
Мак-Кинлеем и Бьюти. Ты, Виллингс, возьмешь на себя обработку телеграфиста.
Виллингс кивнул головой, сунул руку в карман и вынул жетон, украшенный таинственными значками и буквами, –
это был почетный значок Союза телеграфистов.
