Месс-Менд — вождь германской Чека: Сборник. Подг. текста и комм. М. Фоменко. — Б. м.: Заіашапгіга Р.Ѵ.Ѵ., 2016. - 102 с. (Роіагіз: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. СХЬІХ).В сборник вошли два редких образчика агитационной коммунистической фантастики 1920-х годов — «Месс-Менд— вождь германской Чека» Рена Т. Марка (К. Ландау) и «Новая мировая война» А. Рифлинга (А. Меньшого-Гая), а также связанные с «Новой мировой войной» материалы.
Общественное мнение трудящихся всего мира взволновано было провокационным актом германского правительства — процессом «германской чека» в Лейпциге.
Немецкий коммунистический журналист Рен. Т. Марк в остроумной сатире жестоко высмеивает жестокость и усердие германской полиции, создающей несуществующие заговоры и выдумывающей пинкертонов-скую чертовщину для того, чтобы посадить на скамью подсудимых немецких коммунистов. Для этого он воспользовался ироническо-авантюрной формой русского приключенческого романа «Месс Менд», имевшего в Германии большой успех.
Когда читатель будет смеяться над очками, превращающимися в лифт и кроликом, «начиненным бациллами», пусть он не забывает, что за галиматью, подобную этой, немецкое «демократическое» правосудие отправило в тюрьму ряд коммунистов.
Уже несколько месяцев перед этим германские буржуазные и меньшевистские газеты стали распространять слухи, что в германской коммунистической партии существует террористическая группа, так называемая «Чека», которая по заданиям центрального комитета партии организует, якобы, покушения на видных буржуазных политических деятелей.
Газеты сообщали, что было намечено убийство крупнейших германских промышленников, командующего войсками генерала Секта и др.
Ныне слушающееся дело является одним из этапов целого периода борьбы буржуазии с компартией.
Рабочие волнения в Германии в октябре 1923 года сильно напугали германскую буржуазию, поставив ее перед возможностью коммунистического переворота. Буржуазия принимает срочные меры: она подкупает и вводит в коммунистическую партию ряд провокаторов. Организация этих провокаторов работает параллельно с агентами полиции, подчас даже конкурируя и враждуя с ними. Для того, чтобы держать буржуазию в постоянном страхе, провокаторы не скупятся на измышления о зверствах выдуманной ими «ЧК» и не останавливаются даже перед убийствами и членов своей же организации, которые им почему-либо становятся на дороге. Так, ими был убит известный полицейский шпион и провокатор-парикмахер Рауш. Это убийство и было положено в основу ныне разбирающегося дела. Буржуазия воспользовалась им для того, чтобы спровоцировать коммунистическую партию и лишний раз оклеветать ее.
Но буржуазные судьи на этот раз просчитались.
По плану, задуманному буржуазией, главный обвиняемый — провокатор Нейман, должен был на суде выступать в роли коммуниста и главаря этой пресловутой «ЧК». Но во время допроса об организации покушения на генерала Секта Нейман вдруг заявил, что в действительности он вовсе не собирался допустить убийство. Точно такие же заявления были им сделаны и но время допроса об организации других покушений. На вопрос председателя, почему он об этом не заявлял на предварительном следствии, Нейман отвечает: «Боялся коммунистической партии. Коммунисты уже давно подозревали, что я провокатор».
Когда защита задает ему вопрос, почему он боялся говорить об этом на предварительном следствии, а теперь не боится открыто предать коммунистическую партию, Нейман путается в объяснениях и, в конце концов, заявляет: «Я не предал бы коммунистической партии, если бы меня не заклеймили, как шпиона».
Признание Неймана вызывает недовольство пред-седателя суда и прокуратуры, ибо оно разрушает их планы.
Главная опора буржуазного суда — Феликс Нейман разоблачил сам себя. Провокация не удалась.
Я позволю себе предупредить читателей: это введение я пишу для того, чтобы сообщить вам историю возникновения этой книжки и привести доказательства правдивости моего рассказа. Он построен на чистейшей правде. Теперь у нас совершенно не остается времени на романтические приключения; наше свободное время, которое мы отдаем на удовольствия, так полно всяких обязанностей — то мы должны пойти в театр, то нас ожидает концерт или званый вечер — одним словом, мне не приходится доказывать вам, как сильно надоедают германским рабочим удовольствия и развлечения. В этой книге я обращаюсь к ним. Я не отниму у вас драгоценного времени, но вы должны меня выслушать. Речь идет о вашем собственном благополучии. Дело касается важных вещей.
На чем я остановился? Да, на истине. Мне хочется вам сообщить, что в долгие жуткие бессонные ночи я мучился над вопросом о том, должен ли я рассказать о происшедших в последние месяцы в Г ермании ужасных, волнующих событиях. Они происходят и в настоящее время! Я мучился над тем, имею ли я право нарушить мир и покой вашей жизни. Наконец, — поверят ли мне? Не отнесутся ли к моему рассказу, как к вымыслу больной фантазии?
