Этот остров среди бескрайних болот получил своё название по имени расколоучителя Авраамия Венгерского. Лидер раскольников протопоп Аввакум во время своего пребывания на Урале (в Соликамске и Верхотурье) произвёл огромное впечатление на души местных жителей. Через несколько лет, уже в заточении в Пустозёрске на Печоре, он завещал продолжить своё дело беглому тюменскому попу Доментиану. Доментиан вырвался с Печоры и укрылся в скитах на реке Конде (приток Оби). Старец Авраамий Венгерский постриг его в монахи под именем Даниил. Доментиан передал Авраамию «эстафету» Аввакума и ушёл на реку Берёзовую (Ялуторовский уезд в Западной Сибири), где в 1679 году устроил самую большую «гарь» (массовое самосожжение) в истории русского раскола, когда заживо сгорели 1700 человек, и сам погиб в огне.
Авраамий и его сподвижник Иванище Кондинский повели активную «расколоучительную» деятельность. Они проповедовали не только у себя дома, но и в Москве, и в Тобольске. Авраамия сослали в Туруханский край. Вернувшись, Авраамий скрывался по скитам, пока в Уткинской Слободе не сошёлся вновь с Иванищем и другим расколоучителем — Фёдором Иноземцевым. После того как и Уткинская Слобода устроила «гарь», Авраамий и Иванище сбежали на Бахметьевские болота вблизи Ирюмской Слободы и поселились на острове. Иванище здесь и умер. Авраамий продолжал проповедовать. Некая «стрелецкая жёнка» Ненила под пыткой выдала остров, и в 1702 году тюменский воевода Осип Тухачевский изловил «
Тарасий продолжил дело Аввакума и Авраамия. Во время «Тарского бунта» 1722 года (когда раскольники отказывались «целовать крест» «царю неназванному» — то есть не соглашались с новым петровским принципом престолонаследия) Тарасий прятался на Авраамиевом острове. В 1723 году он передал «завет» беглому вятскому священнику Семёну Ключарёву.
В середине XVIII века тобольский митрополит Сильвестр Гловатский начал новый «поход» на раскольников. Семён Ключарёв был схвачен, но его «завет» подхватил ирюмский крестьянин Мирон Галанин. На том же Авраамиевом острове он готовил новую «гарь», но не успел довершить дела: его схватили в 1753 году. Четыре года он провёл в «