Екатеринбургский краевед И. Гладкова в книге «25 екатеринбургских тайн» (2004) пишет:
Чтобы как-то выйти из щекотливой ситуации, государство изобрело новую форму собственности — «посессионное владение». Оно было введено в практику указом от 1721 года. Это было нечто вроде аренды, когда имущество одного хозяина без его согласия передавалось в аренду другому лицу по решению третьего лица (то есть государства). Государство контролировало правильность, рациональность и рентабельность ведения дел на «посессионных» заводах. Священник и краевед А. Топорков в 1892 году писал о таком заводе (применительно к Шайтанскому заводу на казённых землях):
На Чусовой «посессионными» заводами были заводы «посессионных» горных округов — Верх-Исетского, Сысертского, Нижнетагильского, Ревдинского и Шайтанского. То есть все заводы, которые принадлежали не казне и не альянсу Строгановых, Голицыных, Шаховских, Шуваловых.
Казуистическая «посессионная» форма владения волей-неволей заставляла государство участвовать в горнозаводской политике, причём не только юридически, но и практически. Какой заводчик станет вкладывать капитал в дело, которое ему не принадлежит? И государство было вынуждено «вкладываться» вместе с заводчиком, чтобы «снять финансовые риски». Поэтому никто из заводчиков, кроме Строгановых, не был хозяином своего производства в полном смысле этого слова. И Демидовы, и Яковлевы, и Турчаниновы, и все другие владели заводами — но не землёй, на которой заводы стоят (будто бы заводы можно взять да и перенести на другое место, как шахматную фигуру с квадрата на квадрат). Земельными наделами, лесными дачами и прочими территориями (а также и крепостными крестьянами, которые в общем тоже были частью «земли») заводчики пользовались только «посессионно» и по квоте, которую устанавливал закон.
