Джанет пробегает пальцем по расписанию дежурств, находит номер домашнего телефона Алекса и набирает его. Три гудка, четыре, пять, Алекс с трудом выбирается из тумана сна. Дожидаясь ответа, Джанет ищет в списке волонтеров Джуда Хардкасла. Его имени там нет.
— Да? — Голос у Алекса сонный и раздраженный.
— Алекс, это Джанет семьсот сорок девять. Нам только что поступил странный телефонный звонок.
Она не утруждает себя извинениями в связи с тем, что разбудила его. Алекс прекрасно понимает, что никто из волонтеров не стал бы звонить ему без четверти пять утра, не имея на то серьезных оснований.
— Нам только что позвонил человек, который говорит, что он убил Джуда Хардкасла.
— Джуда Хардкасла?
— Да. Он сказал, что этот Джуд работает у нас, но в списке я такого имени не нашла.
— Он занимается паблисити и связями с общественностью, а на телефонах не сидит уже с полгода. Поэтому его нет в графике дежурств.
— Ясно. Так или иначе, тот человек продиктовал мне адрес. Дать тебе?
— Пожалуйста.
Она зачитывает в трубку данные.
— Хорошо, — говорит Алекс. — Это у меня под боком. Я схожу посмотрю.
— Как ты думаешь, не следует ли позвонить в полицию?
— Нет. Пока нет. Вполне возможно, что тебе звонил какой-нибудь чокнутый, и вряд ли нам нужно, чтобы к дому Джуда нагрянул целый эшелон полицейских машин и копы ни с того ни сего вытряхнули его из постели и переполошили всех соседей. Я загляну туда сам. У меня это займет десять минут. Спасибо, что позвонила.
Когда звонит телефон, Ред уже не спит.
Он почти и не спал. Путающиеся мысли отскакивают от темноты и кружатся вокруг постели, которую он делил со Сьюзен. Его преследуют начертанные на тенях ночи лица. Паркин, с грохотом падающий на пол, со сцепленными позади стула руками; Дункан, с вызовом поносящий гомосексуалистов; Эрик в тюремной камере. Этот, последний, подобен Дориану Грею — он выглядит точно так же, как пятнадцать лет назад, когда Ред видел его в последний раз. А вот на фотографиях, которые Ред держит под замком, вместе с неприятными для него газетными вырезками, лицо Эрика стареет.
Возможно, в какой-то момент этого блуждания между сном и явью Ред и нырнул в лишенное сновидений забытье, но надолго ли, сказать трудно.
Он хватает трубку, прежде чем заканчивается первая трель звонка, и сердце его уже сжимается от дурного предчувствия. Есть только один повод, по которому ему могут звонить в такую рань.
Пять минут спустя он уже мчится по пустынной Сороковой дороге к Шефердз-Буш.
Череп Джуда Хардкасла вмят ударами такой силы, что утратил природную форму — макушка его из закругленной сделалась плоской.
Труп был найден в том же положении, что и тело Джеймса Каннингэма, — лежащим на боку, с рукой, закрывающей лицо. Тот же самый убийца, вероятно, с тем же самым оружием. У Джуда, правда, нет и намека на лысину, да и весу в нем стоуна на три меньше, чем в епископе, — если бы не это, Ред мог бы поклясться, что видит тот же самый труп. Эксгумированный и подсунутый ему снова, словно в какой-то кошмарной версии «Дня сурка».
В окно вливается тусклый оранжевый свет с заправочной станции через дорогу.
В рот Джуду можно было бы и не смотреть, но Ред все же заглядывает.
Нет языка. Неудивительно.
Ему вспоминается статья в словаре Брюера.
«Иуда — булава, потому что он был забит булавами».
Шестеро уже приняли смерть. Шестерым она еще предстоит.
— Как вы обнаружили этого человека? — спрашивает Ред у потрясенного с виду Алекса 192. — Как вы оказались в доме Джуда Хардкасла в пять утра?
— Не сочтите это желанием воспрепятствовать правосудию, но, боюсь, на данный вопрос я ответить не могу.
— Вы не можете сказать мне, почему пришли сюда?
— Совершенно верно.
— Ну а слышали ли вы что-нибудь? Звуки борьбы, крики, вопли?
— Нет. Я живу в десяти минутах ходьбы отсюда.
— Джуд звонил вам?
— Я… нет. Не совсем.
Ред смотрит на Алекса, потом встает и направляется к телефону. Он спускает рукава вниз, чтобы закрыть руки, поднимает трубку и нажимает на кнопку повторного набора. Отвечает женский голос:
— Самаритяне слушают, чем могу помочь?
Ред кладет трубку и смотрит на Алекса.
— Вы работаете у самаритян?
Алекс нехотя кивает.
— Хорошо, — говорит Ред. — Я имею представление о том, что вы за люди, знаю, что у вас принято соблюдать конфиденциальность, и уважаю ваши правила. Но поймите, речь идет о расследовании убийства, поэтому мне необходимо знать все, что имеет отношение к этому происшествию. Итак, вы работаете у самаритян?
Алекс уступает.
— Да. Я руководитель местного отделения.
— И где оно располагается?
Алекс называет адрес.
— Идем, — говорит Ред и достает свой мобильный, чтобы позвонить Кейт и Джезу.
В приемную офиса самаритян их набилось шестеро: три детектива, Алекс, Джанет и Абигайль. Рабочая комната больше, но туда полицию не пускают.
— Как бы вы описали его голос? — спрашивает Ред.
