– Это все большой риск, конечно, но… Работать он будет… ну как и все мы, найдем компромат и прижмем. Узнают о нем как? – совершит какой-нибудь "подвиг", девушку там от хулиганов спасет или еще что. СМИ разнесут мигом. А проголосуют за него… да потому, что он будет ТАК катить на "До", как никто не катил. И будет требовать посадить его (вместе с его дружками), а деньги поделить. Короче, весь набор популистических штампов. Главное тут, чтобы НИКАКОЙ связи с нами и с Вами у него не было. Он наваливает на "До", "До" переводит стрелки на Вас, так как на "Буратино" у "До" ничего нет. Но, есть одно условие. Вы не выходите из гонки, но перестаете критиковать "До", и только пиаритесь… ну, как Вы умеете. Только "Буратино" валит "До" и собирает под свои знамена всех "антидо", а за пару дней до первого тура Вы линяете. И не объявляете о своей поддержке никому из кандидатов. Мол, я буду в оппозиции по-любому. "До" и "Буратино" выходят во второй тур. "Буратино" продолжает его "мочить". И все "антидо" за нашего "Буратино". Даже самые прозулусские. Даже те, кто был "абынесахар"!!! Вот такой план.... – закончил очкарик.
– Слушай, один раз народ уже повелся на "Одетоусенко", с чего это они еще раз поверят-то в "куклу"? – с недоверием заметил ледокол.
– Так, в том-то и дело, что теперь избиратели хотят "настоящего героя” из народа, а не телевизионного, и не дряхлого олигарха со своей загнивающей партией. Главное, чтобы "Буратино" был полной как Вашей противоположностью, так и Долларенского! – логично пояснил очкарик.
– Красота… повторюсь – где найти такого богатыря "из народа", да еще и красавца титульной нации? – нахмурившись, спросил мятый.
– Надо искать. Где-то в центре. Например, в Целтавской области. Центр у нас любят… только не из Прямого Бока и не из Пивнницы, – подмигнул КазИмир человеку-горЕ.
Фёдр Пантелеич:
– Значит так. Главный по поискам – "Целтава". Катюха, ты прикрываешь… и пронюхай там все, ну, как ты умеешь. Все. За работу!!!
Часть четвертая.
Те же действующие лица (включая изгнанных особей с низким IQ и Катьяну). Центральный концертный зал "Нешор-Плазы". Через неделю.
Фёдр Пантелеич:
– Добрый вечер, уважаемые дамы и господа… Что, напряглись? Опять купились, – мятый растянул широкую улыбку, – Да расслабьтесь вы… Я не ухожу из политики и не покидаю страну! – показав публике обе руки с поднятыми вверх большими пальцами, Фёдр Пантелеич подарил собравшимся надежду на спасение.
– Кормилец!!! Дайте я вас расцелую!!! – стартовав из позиции "сидя", Нырка через секунду уже висела на шее мятого и лобызала его подвисшую щеку.
– Кто-нибудь, снимите ее с меня! – взмолился ледокол, но помощи ждать было неоткуда. Никто не хотел связываться с "бешеной болонкой", как за глаза называли Нырку ее "любящие" партайгеноссе женского пола, включая положительных блохерш. Наконец, освободившись от мягких оков, предводитель брезгливо вытер щеку и продолжил речь.
– Благодаря смекалке одного очень популярного в прошлом блогера-любителя, а ныне профессионального телеведущего, а также благодаря кропотливой работе нашего специалиста по СМИ и социальным сетям, – главный сделал передышку, удивился своим ораторским способностям, ведь, он не подглядывал в телепромптер. – Так, вот. Благодаря их работе, у нас появился план спасения не только нашей политической силы, но и ваших задниц, то есть мест, которыми большинство из вас думает.
Мятый закончил сатирическую тираду, и излучая любовь и благодать, обвел взглядом свою паству.
– Хочу предупредить вас, что информация, которую вы сейчас услышите совершенно секретная. Здесь нет ни одного человека, которому бы я не доверял, как самому себе. Поэтому, – усмехнулся ледокол, – сначала вы отдадите все свои гаджеты, а затем подпишите документ о неразглашении. Ну, вы в курсе. Все в своё время такой подписали. Верно? Да… только, в этот раз условия меняются. Если хоть один звук, услышанный вами здесь, будет кому-либо передан, ВСЁ… ВАШЕ… ИМУЩЕСТВО… ПЕРЕЙДЕТ… КО… МНЕ. – четко выговаривая последние слова, закончил мятый.
– Слишком много поставлено на кон… Да что это я вам объясняю… Сдать телефоны!!! Подписать бумаги!!! – рявкнул он на испуганную толпу.
