Он – лесной охотник, живущий по законам природы. Всё что у него есть – это семья, лес и удача. Но однажды человек одним выстрелом наносит ему незаживающую рану. Он решается выйти к людям, чтобы найти того самого, с карабином. Удастся ли ему отомстить и остаться в живых? Будет ли удача на его стороне? И главное: оправдан ли риск?..
Ясный зимний день подходил к концу. Мороз наступал, ветер начинал все сильнее закручивать падающие с неба хлопья. Солнце скрылось за горизонт и сумерки готовились вступать в свои права. На краю поляны стояли охотники. Рядом с ними, на снегу, сваленные в кучу лежали тушки убитых зайцев. Мужчины бурно обсуждали более, чем удачный результат. Большинство из них были гостями местного жителя Александра Петровича, который являлся организатором этой охоты. Он сиял от сыпавшихся в его адрес комплиментов и восторженных отзывов гостей относительно приёма и такой добычи. Немного в стороне стоял Сергей Фомич. Ещё в детстве ему дали прозвище – Фома. С тех пор так все его и называли. Обычно улыбчивый, дружелюбный и довольный жизнью, в этот раз он был спокоен и задумчив. Он посмотрел на убитых зверей и про себя выругался. Не зря не хотел идти на эту охоту. Петрович уговорил. Мол, «поддержи, ты – местный, лес знаешь, люди важные, в долгу не останутся». Черт меня дернул согласиться… Фома и сам был заядлым охотником с детства. Но всегда знал меру. Даже в пылу азарта умел вовремя остановиться. – А Петрович молодец, – подумал про себя – не пропадет. Не зря же он единственный в деревне, кто додумался зарабатывать на обслуживании городских гостей. Идея была выгодная. И вкладывать ничего не надо. Домик для ночлега и баня от матери остались. А зверь – вот он, бегает, природой вскормленный.
Вдруг одного из охотников, а потом и всех остальных, что-то привлекло на противоположной стороне поляны. Фома начал всматриваться. Как раз там, где начинался лес, между деревьями петляла волчица. Спокойно и уверенно, не поворачивая головы, шла она известным только одной ей маршрутом. Углубись волчица на один-два метра в лес, ее бы уже не заметили. Фома посмотрел на реакцию охотников и заметил воодушевление Петровича. Перевёл взгляд в сторону леса.
– Что за чёрт. Не чует что ли? – проговорил еле слышно. Металлический звук передергивающегося затвора развеял сомнения. Он посмотрел в сторону и увидел, как Петрович под одобрительные возгласы мужиков начинает «выцеливать» волка.
– Петрович, не надо! Да зачем он тебе …
Выстрел прервал возмущенные высказывания Фомы…
Он лежал на боку в полудрёме и наблюдал, как беззаботно резвится выводок. Волчата кидались друг на друга, кусались, валялись. Пройдет немного времени, и эти беззаботные маленькие пушистые клубочки начнут превращаться в полноправных хозяев леса. Станут претендовать уже не на материнскую грудь с молоком, а на настоящую добычу. Так всегда было, есть и будет. Но пока вся их жизнь – это отец, мать и логово.
Звук выстрела вдали заставил Его встрепенуться и поднять голову. Он вслушивался. «Одиночный. Странно. Люди уже давно прошли. Выстрелов было много, а это значит, они взяли, что хотели". Он знал, что один выстрел в тишине всегда обрывает чей-то след. Солнце уходит, а Её всё нет. Чутьё породило чувство тревоги…
Он недолго плутал, прежде чем вышел на след. Пробрался на край леса, остановился, прислушался. Тихо. Запаха и звука человека нет. «Вперёд, дальше по следу». Темнело. Следы уже были едва различимы, но Её запах становился всё сильнее. Ещё немного… Вот оно, то место. Красное пятно на снегу обрывало путь волчицы. Её шерсть, её запах … и следы человека. Он тщательно обнюхивал снег, кружил на месте как раненый заяц, а потом сел и тяжело задышал. Её нет. Всё.
Глубоко вздохнув морозный воздух, он поднял глаза на появившуюся луну и завыл с такой отчаянной силой и остервенением, что вой разлетелся на много километров вокруг. Дремавшие в деревенских сараях и загонах животные задёргались, засуетились, а потом замерли в оцепенении. Все они с молоком матери впитали страх перед этим звуком и знали, если Он придёт сюда, то ничто их не защитит: ни заборы, ни стены, ни человек, ни дворовые псы. Он обязательно возьмёт свое.
В доме Петровича было шумно. Из приоткрытой двери доносились разговоры, смех, музыка. Мужики бурно отмечали удачный выезд. Ветер подхватывал дым из печных труб и уносил в сторону леса, где сейчас сидел Он, истошно воя на проснувшуюся луну.
В какой-то момент песня зверя оборвалась так же резко, как и началась. Сердце успокоилось, паника отступила. Осталась только жажда мести и расчет. Жадно вдыхая запах, оставленный человеком, Он пошел по следу. «Теперь всё ясно. Никаких сомнений. Вперёд».
