В Мадриде был убит Барух Коген. Террористы отправили большое число писем со взрывчаткой, и некоторые из адресатов погибли. Израильское посольство в Бангкоке было захвачено федаинами. В марте на Кипре был убит израильский бизнесмен, в апреле итальянец — служащий авиакомпании «Эль-Ал» в Риме. В тот самый день, когда происходил рейд на Бейрут, палестинцы чуть не убили израильского посла и его семью на Кипре и взорвали бы лайнер «Эль-Ала», если бы им вовремя не помешали. В отместку за смерть Будиа, как объяснило радио «Голос Палестины», террористы убили Иосифа Алона, израильского военного атташе в Вашингтоне. Примерно через три недели после этого объединенная группа террористов из Народного фронта и японской группы «Красной армии» захватила японский Боинг-747, который направлялся в Амстердам. Руководитель террористов (женщина) погибла от разрыва ручной гранаты. Тем не менее самолет летал над странами Ближнего Востока в течение четырех дней. В конце концов террористы посадили его в Бенгази, пассажиров отпустили, а сам самолет взорвали. 5 августа двое убийц из Национальной организации «Молодежь за освобождение Палестины» атаковала в Афинах только что прибывший из Тель-Авива самолет. В результате пятеро пассажиров были убиты и пятьдесят пять ранены. Месяц спустя в Риме пятеро террористов из организации «Черный сентябрь» пытались выпустить две советские ракеты САМ-7 «земля-воздух» с тепловым наведением по летящему самолету «Эль-Ала». За неделю до этого, 28 сентября, двое федаинов из организации «Сайка», террористической фракции, поддерживаемой Сирией, захватили в Австрии поезд с эмигрантами из Советского Союза и вынудили австрийского канцлера Бруно Крайского закрыть эмиграционный лагерь в Шёнау в обмен на освобождение заложников. Авнер был убежден что эта акция была инспирирована Сирией с целью отвлечь внимание израильского правительства от операции по подготовке нападения арабов на Израиль. В какой-то мере Сирии это, безусловно, удалось.
Голда Меир, разгневанная беспомощным поведением Крайского, вылетела в Вену, несмотря на протесты некоторых членов израильского кабинета министров, и безуспешно пыталась повлиять на австрийского канцлера. Все это происходило уже непосредственно перед началом войны. Террористы правильно рассчитали, что Крайский, будучи социалистом и к тому же евреем, пойдет на уступки скорее, чем кто-либо другой из европейских лидеров.
Все это составляло лишь надводную часть айсберга. Террористических акций меньшего масштаба или менее успешных было в этом году много, а главное — никто не знал, что скрывает этот айсберг под водой.
Установить, в какой степени деятельность группы Авнера повлияла на активность террористов, было невозможно. Можно было только гадать, насколько активнее были бы террористы, не будь уничтожены их девять лидеров. Объективность требовала признать, что и без этих девяти арабские террористы свои функции выполняли не так уж плохо и в сущности на их жизнеспособность это не повлияло.
Чудовищный дракон терроризма был жив и чувствовал себя уверенно. Одна за другой вырастали у него новые головы, иногда более страшные, чем те, которые они отсекли, — как в случае с Карлосом[71].
И еще одно обстоятельство усилило разочарование, которое испытывал Авнер. События, разыгравшиеся в июне 1973 года, подтвердили его и Карла опасения, что их группа не была единственной. Карл спрашивал об этом Эфраима еще в день первой с ним встречи.
В июне 1973 года бомбой, подложенной в машину, были убиты двое арабских террористов в Риме[72]. Авнер и его друзья не знали об этом до тех пор, пока не получили сведений от Тони, который предполагал, что это была их работа и недоумевал, почему на этот раз они не прибегли к его услугам. Чем он им не угодил? Так что даже многоопытный и хорошо информированный Тони на этот раз ошибся. Конечно, два террориста-араба могли быть убиты членами какой-нибудь враждовавшей с ними группировки, но ни Карл, ни Авнер в это не верили. Они только молча переглянулись — Авнер пожал плечами, а Карл нахмурился.
21 июля произошло трагическое событие, превратившее их подозрения в уверенность. В этот день в маленьком норвежском курортном городке Лиллехаммер израильские агенты стреляли в араба, предполагая, что это Али Хасан Саламэ. Араб был убит. Несколько человек из этой группы были сразу же арестованы норвежской полицией. Это было и само по себе скверно, но к тому же впоследствии выяснилось, что вместо Саламэ был убит марокканец по имени Ахмед Бучики, официант. Его буквально изрешетили пулями, когда он мирно прогуливался со своей беременной женой норвежкой. Бучики, который, по всей вероятности, никакого отношения к терроризму не имел, оказался тем самым совершенно ни в чем не повинным посторонним человеком, чью жизнь щадить и беречь призывал их Эфраим[73].
