Бунде подобало бы оставаться во дворе, но Главный настоятель пригласил его войти. Бунда поднялся на галерею. Господин Главный настоятель изволил сказать так:
— Ты, Бунда, стал очень богатым человеком, но правда ли, будто ты говорил, что тебя не могут превзойти и те, кто обладает всеми десятью добродетелями? Как мог ты произнести столь нечестивые слова?
Бунда почтительно ответил:
— Я — человек низкого происхождения, но у меня множество богатств, столько, что трудно представить. Ведь для этого должна быть причина!
— Сколько же у тебя богатств, что ты так считаешь?
— У меня есть золото, серебро, узорчатые ткани, парча, семь драгоценностей, без счёта сокровищ. Склады тянутся во всех четырёх направлениях, числа их я не знаю, — ответил Бунда.
Господин Главный настоятель выслушал это и сказал:
— Ты и вправду удачлив и богат. А есть ли у тебя дети, чтобы продолжить твой род?
— Пока нет, — ответил Бунда.
— Это очень плохо. У человека нет большего богатства, чем дети. Отдай свои сокровища богам и буддам, пусть они подарят тебе хотя бы одного ребёнка.
Бунда глубоко задумался, а вернувшись домой, стал на все лады ругать жену, чуть из дома её не выгнал. Жена никак не могла взять в толк, чего он хочет. Бунсё кричал:
— Господин Главный настоятель считает, что мы должны иметь детей. Сейчас же рожай!
Жена ответила:
— Как я могу иметь ребёнка в сорок лет, когда не родила ни в двадцать, ни в тридцать. Теперь уж ничего не поделаешь!
Бунсё задумался, он вспомнил, что господин Главный настоятель советовал ему обратиться к богам и буддам. Он сказал:
Жена послушалась. Семь дней она постилась и потом отправилась к пресветлому божеству Касима. Она пообещала множество сокровищ, тридцать три раза поклонилась, произнесла молитву:
— Смилуйся, пошли мне хотя бы одно дитя.
В полночь через семь дней ей привиделось, что божество Касима открыл дверь Зала сокровищ и произнёс своим поистине благородным голосом:
— Я не откажу в твоей просьбе. Эти семь дней я искал, но ребёнка, который должен стать твоим, не было. Однако я подарю тебе вот что, — божество дал ей два цветка лотоса и исчез, будто растворился в воздухе.
Бунсё был доволен:
— Отлично! Роди мне мальчика, чтобы был лучше всех в восьми провинциях!
Девять месяцев она страдала, вынашивая дитя, и в конце десятой луны пришло время рожать. Родилась прелестная девочка, не лишённая ни одного из тридцати двух отличительных признаков будды.
Бунсё рассердился:
— Это ещё что? Ты не выполнила моего приказа: родила девочку! — ругал он жену.
Мудрые старые женщины стали его уговаривать:
— Из детей именно дочь даёт истинное процветание и богатство.
— Ну, если так, внесите её в дом, — сказал Бунсё уже с любовью.
К малышке приставили кормилиц и нянек. Выбрали только красавиц. Потом, на следующий год, жена родила ещё одну прелестную: девочку.
— Ну, кого родила? — спросил Бунсё.
— Как и в тот раз, дочку.
Бунсё рассердился:
— Ты уже раз нарушила своё обещание! Ты всегда идёшь против моих приказов! Возьми эту девчонку и уходи вон!
Бунсё не мог успокоиться, всё ругал жену.
Тогда его стали уговаривать:
— Если бы родились мальчики, они в лучшем случае могли бы быть слугами господина Главного настоятеля. А у вас родились дочери необыкновенной красоты. Разве не захотят даймё из разных провинций жениться на них? А может статься, и сыновья самого Главного настоятеля возьмут их в жёны. Тут не на что сердиться!
Бунсё заколебался:
— Ладно, уж, внесите её в дом, да торжественно!
Девочку принесли, Бунсё посмотрел на неё: эта дочь была ещё красивее, чем её старшая сестра. Приставили к ней кормилиц и нянек. Выбрали только красавиц. Имена девочкам дали по тому вещему сну, в котором жене были подарены цветы лотоса, старшей сестре — Цветок лотоса, младшей — Дева-лотос.
Шли годы и месяцы, дочери Бунсё стали девушками ослепительной красоты. Они преуспели и в декламации, и в каллиграфии, а в сложении стихов и сочинении прозы им просто не было равных.
