При государе находились государыня, канцлер, сановники, знать и чиновники рангом пониже. У внешней галереи дворца Сисидэн ящики открыли. Обе птицы выбрались из него и стали прохаживаться. Мелодично распевая, птицы порхали, как на Пруду семи сокровищ в раю. Будто очнувшись от сна заблуждений и страданий, люди смотрели на них и лили слёзы от обуревавших их чувств. Когда семь дней миновали, птицы вернулись в свои ящики.
Не прошло ещё и следующих семи дней, как Тамаваку снова позвали во дворец к государю.
— Говорят, есть три одинаково прекрасных женщины: Дзюро — дочь демона, младшая сестра Бисямона — небесная дева Китидзё[601] и дочь Брахмы Химэгими. Доставь ко мне Дзюро — дочь демона, пусть она проведёт во дворце семь дней. Думаю, она утешит моё сердце. А если не сумеешь, тогда ты должен будешь прислать ко мне свою жену.
Таков был приказ государя.
Тамавака вернулся домой.
— Даже взглянуть на тебя мне стыдно. Тут такое дело…
Когда Тамавака всё ей рассказал, Химэгими улыбнулась:
— Да это проще простого. Дзюро служит моему отцу, а поскольку она простая служанка, если я её позову, они обязательно явится.
Химэгими крикнула:
— Дзюро! Дзюро!
Дзюро появилась в тот же миг.
— Сердце государя страны Тростниковой равнины[602] тоскует, и он сказал, что хочет семь дней смотреть на прекрасную Дзюро. Ступай во дворец, ни в чём ему не прекословь, семь дней развлекай его. Но когда семь дней пройдут, возвращайся не мешкая.
Тамавака отправился сопровождать Дзюро во дворец.
— Вот удивительно!
Посмотреть на Дзюро собралась целая толпа, здесь были и благородные и простые люди. Дзюро не понимала, где она и зачем, но семь дней она меняла одежды, услаждала государя музыкой, так что, казалось, ему уже нечего больше желать. А когда прошли семь дней, она пропала, будто растаяла.
Государь подумал: «Конечно, она похожа на ту, другую, но всё же Дзюро — простая служанка, а мне мила дочь Брахмы — Химэгими. Что если повелеть Тамаваке сделать что-нибудь невыполнимое, а потом сослать куда-нибудь в Сираги[603] или на острова Кикай[604]. А Химэгими себе взять». Государь позвал Тамаваку.
— Я увидел дочь демона, Дзюро, и воспылал к ней любовью, но она исчезла. Позови богов грома, пусть они гремят во дворце. Это развеет мою тоску. Ступай! — приказал государь.
— Слушаюсь! — ответил Тамавака и отправился домой.
Понимая, что выполнить это приказание невозможно, он поначалу не стал ничего рассказывать Химэгими. Но она подошла к нему и спросила:
— Ну, что ещё тебе приказано? Скажи!
Тамавака рассказал всё, как есть. Химэгими ответила: «Это очень просто. Хотя в стране Тростниковой равнины их и называют богами, гремящими в южном небе, но в стране Брахмы они выполняют самую тяжёлую и грязную работу. Вызвать их просто».
Она вышла на южную галерею, ударила веером по ладони и позвала: «Дракон Нанда! Дракон Бацунанда! Дракон Увацура[605]!»
Драконы могут иссушить огнём и залить водой. Силу восьми Драконов не выразить словами. Откуда ни возьмись, появились тучи — хоть зонт бери, и драконы спустились к Химэгими со стороны пика Атаго[606].
— Вот что, Восемь драконов! Государь страны Тростниковой равнины неспокоен сердцем, он призывает к себе гремящих богов, изгоняющих тоску. Сейчас же отправляйтесь во дворец, гремите там семь дней, позаботьтесь о нём. А когда пройдут семь дней, вдарьте разок с такой силой, как это делает Конгорикиси[607]. Дела не сделав, не возвращайтесь. Когда с юго-запада — со стороны овна и обезьяны — вскинется пламя и во дворце появится дым, вот тогда считайте ваше дело сделанным. До каких пор мы станем ему потакать?! Мне это надоело!
Химэгими рассердилась не на шутку.
Восемь драконов крикнули: «Все сюда!»
И вот они превратились в Мао[608] и были готовы одним прыжком оказаться во дворце. Тамавака собирался отправиться вместе с ними. Химэгими придержала его за рукав и протянула ему драгоценный головной убор. «Надень сегодня вот это. А то лопнут уши, а молния ослепит».
Вначале прозвучали два-три раската грома. Даже это пробрало всех до печёнок. Потом гром ударил в четвёртый и в пятый раз. С неба стали падать огни, да так густо, хоть зонт открывай — сто, двести. Потом загорелась ещё тысяча огней, две тысячи. Уже не только гремел гром и сверкали молнии — поднялся ветер, вздыбились волны, хлынул ливень. Государыня, сановники, знать совсем пали духом — они не понимали, что происходит. И только государь — слова-то назад не вернёшь! — твёрдо решил, что должен выдержать семь дней. Однако и у него на сердце было неспокойно, он так боялся, что лежал, укрывшись с головой своими одеждами. Семь дней прошли, с неба упал огонь, и дворец в одночасье сгорел дотла. До ушей Тамаваки ничего не долетало, даже самые громкие звуки, но он всегда жил на земле государя и знал, что государя беспокоить нельзя, так что он сказал: «Восемь драконов! Уймитесь!»
Гром прекратился, чёрные облака рассеялись, небо стало голубым. Тамавака возвратился домой. После этого тюдзё Тамавака получил должность тюнагона.
