Ещё одним случаем появления поэтического текста в отоги-дзоси является наличие метрически организованных отрывков текста, так называемых митиюки-бун (бун — текст, митиюки — идти по дороге).[27] Этот приём характерен для художественной литературы начиная с периода Камакура, часто встречается в гунки, в пьесах ёкёку, характерен для Тикамацу Мондзаэмона и Ихара Сайкаку (1642–1693). В тексте рассказов, в отличие от стихотворений-танка, которые выделяются в отдельную строку (чаще — в две строки) и начинаются немного ниже других строк (своеобразная «красная строка»), тексты митиюки-бун никак не выделены на письме. Это текст, построенный на перечислении топонимов с устоявшимися развёрнутыми эпитетами. Генетически этот приём можно возвести к ута-макура — поэтическим зачинам, использующимся в танка, построенным на известных топонимах. Эти отрывки могли существовать и как отдельные стихотворения, в частности, в качестве песен имаё-ута. Так, отрывок митиюки-бун, встречающийся в тексте рассказа «Выход в море», повторён в песне имаё-ута из «Рассказа о Караито» (четырнадцать строк о долинах Камакуры: «Всю землю ароматом напоив…»). А исполняемая первой танцовщицей песня, посвящённая дороге из столицы в Камакура, текстуально близка митиюки-бун из «Хэйкэ моногатари».[28] Умелое сочинение своих стихов и знание поэтического творчества на родном языке входило в число главных достоинств хэйанских аристократов. Литература отоги-дзоси относится к этой добродетели с изрядной иронией, и всё же повторим вслед за автором «Гэндзи-обезьяны»: «Ещё и ещё раз, помните: поэзия, вот то, что действительно стоит изучать!»
«Классическая» литература и рассказы эпохи Муромати
В целом ряде произведений отоги-дзоси в качестве героинь выступают женщины из аристократической среды. В этих произведениях появляется своеобразный список обязательного чтения: перечень литературных произведений, которые должна читать девочка при подготовке к взрослой жизни или которые читает изысканная дама.
Рассказ «Двенадцать сцен о прекрасной Дзёрури» даёт такой список: «Кокин вакасю», «Манъёсю», «Исэ моногатари», «Гэндзи моногатари», «Сагоромо моногатари», «Коицукуси».
«Кокин вакасю» — «Собрание старых и новых японских песен» — антология японской поэзии, составленная в 905–920 годах по императорскому указу. Первая из «императорских антологий» (яп. тёку-сэнсю).
«Манъёсю» — «Собрание мириад листьев» — первое из известных собраний японской поэзии, составлено во второй половине VIII века. Включает около 4500 стихотворений.[29]
«Исэ моногатари» — анонимное произведение жанра ута-моногатари (повести в стихах, повести о стихах), создано в X в. Произведение связывают с именем Аривара-но Нарихиры (825–880), знаменитого поэта, которого в разное время считали то автором, то главным героем произведения.[30]
«Гэндзи моногатари» — роман Мурасаки Сикибу (9787–1014?) о блистательном принце Гэндзи. Это произведение оказало влияние на всю последующую японскую литературу. Так, произведения жанра цукури моногатари, к которым относится «Гэндзи моногатари», делят на произведения «до Гэндзи» и «после Гэндзи».[31]
«Сагоромо моногатари» — роман, относящийся к так называемым поздним моногатари («после Гэндзи»), Автор «Сагоромо моногатари» — Рокудзё Сайин Байси Найсинно-но Сэндзи (10227-1092), дама из окружения принцессы Байси, четвёртой дочери императора Госудзаку. «Сагоромо моногатари» — произведение, во многом построенное на мотивах «Гэндзи моногатари».
Сочинение под названием «Коицукуси» (название можно понять как «безграничная любовь») не сохранилось.
Рассказ «Две кормилицы» повествует о воспитании девочек-аристократок. В семье левого министра подрастают две дочери, у каждой из которых есть своя кормилица. Две кормилицы — полная противоположность друг другу. Одна учит воспитанницу правильной аристократической жизни, а вторая учит совершенно «неподобающим» вещам, вроде счёта.
«Кормилица старшей сестры была на вид полной и крепкой, нрава вспыльчивого, на людские осуждения внимания не обращала, высокомерно поступая по-своему. Кормилица младшей сестры, напротив, была характера мягкого, следовала примерам „Гэндзи“, „Сагоромо“ и других повестей-моногатари, играла на кото и бива, сочиняла стихи; во всём, чем принято заниматься на этом свете, ей, кажется, не было равных».
В рассказе мы видим своеобразное сравнение двух литературных произведений — «Гэндзи моногатари» и «Хэйкэ моногатари». Девочке из аристократической семьи подобает выступать с исполнением «Гэндзи», но не «Хэйкэ», чего не понимает «плохая» кормилица. Она говорит: «Обычно люди щеголяют тем, что знают „Гэндзи“, а я помню наизусть всю „Повесть о Хэйкэ“, когда хочешь, могу рассказать. Люди станут рассказывать „Гэндзи“, а я расскажу „Хэйкэ“. Никому я не уступлю, никому!»
Соответственно её воспитанница не делает разницы между этими двумя произведениями, чем вызывает гнев отца и подвигает его на рассказ о создании «Гэндзи моногатари».
