Часть отряда повернулась к летящему прочь птерану и открыла прицельный огонь. Одному удалось попасть в одну из когтистых лап - птеран пронзительно выкрикнул, раздал лапу и боец, пролетев четыре метра, упал на землю и перекатился вперёд, гася силу удара. Я подбежал к нему:
- Живой?
- Плечо и нога, - хриплый дыша, ответил он. - Но не смертельно.
- Давай назад, в укрытие! - крикнул я и выступил вперёд, открывая огонь по ещё одному птерану, летящему прямо на меня. Очередь стегнула по остромордой башке, отчего мутант вильнул в сторону, завалился набекрень и по косой траектории влетел прямо в наши импровизированные укрепления, где и встретил смерть.
Еле дождавшись рассвета, уложив не менее четырех десятков дефов и ещë пятерых птеранов, мы, собравшись с силами, рванули на последний бросок этого пути. Быстро промчавшись по улочкам, мы выехали за черту города и, вынимая из джипов максимум скорости, помчались к Аркентауну замедлились только тогда, когда по несущейся за нами ватаге монстров не стегнули турели посëлка. После этого мы развернулись и добавили в оркестр своë оружие, разобрав толпу монстров на запчасти в считанные минуты.
Менее чем за полчаса стоянка была свёрнута. Оставаться у города было больше нельзя - натиск тварей ослабел, но мог усилиться в десяток раз, если о посëлке прознали бы остальные обитатели Луксора, к тому же меня и Эмили все ещë беспокоили возможные подлянки от дрона Артемиды. Поэтому через короткое время мы уже уходили на всех парах, сначала двигаясь на запад, потом свернув и взяв курс на север.
Продвинувшись таким образом километров на пятьдесят, мы остановились: Грей намеревался похоронить своих павших в Луксоре. Узнав, каким образом, я лишь удивлëнно покачал головой - Аркентаун удивлял всë больше. Он был уникальным социумом, со своими правилами и обычаями. В том числе и в похоронах. Подумав, я озвучил Грею просьбу, на которую получил незамедлительное согласие...
С наступлением заката неподалëку от борта Аркентауна в песке были вырыты три глубокие, более трëх с половиной метров, ямы, рядом уложены бухты с верëвками и разожжëн большой костëр. В его свете, а также освещаемые лишь одним из фонарей посëлка, рассеивающим мягкий желтоватый свет, с платформы медленно сошла процессия, несущая три длинных металлических контейнера, которые были осторожно поставлены рядом с костром так, чтобы оказаться среди людей, разместившихся впоследствии на циновках вокруг костра, в числе которых был так же и мы - не в полном составе. Часть бойцов вместе с людьми Грея стояли вторым кругом за нашими спинами, неся дозор.
Грей молча налил большую ëмкость с алкоголем, отпил первым, затем передав еë направо. Каждый делал то же самое. Когда после очередной передачи очередь дошла до одного из контейнеров, житель Аркентауна наклонил над ним ëмкость, пролив небольшое количество жидкости, после чего поставив алкоголь на крышку. Затем "чашу" взял другой, так же отправив еë по кругу дальше. Питьë, пройдя через остальные контейнеры, а также и через нас, описало полный круг и вернулось к Грею, который так же, не издавая ни звука, передал алкоголь во внешний круг. Дозорные совершили тот же ритуал.
Приняв "чашу" от последнего, Грей встал и резким движением вылил остатки питья в ковер, отчего пламя на секунду вспыхнуло ярче. Глядя в костёр, Грей сделал лаконичный знак, дождался, когда все наполнят уже собственные стаканы, плеснул немного в свой и медленно заговорил:
- Сегодня пески забрали у нас троих. Их звали Рой, Бенджамин и... - Грей коротко глянул на меня, - Дестрой. Они погибли, сражаясь с тварями, что настигли их во время нелëгкого кладоискательского труда. Теперь их примут пески, по которым мы ходим при жизни и все уйдëм с наступлением смерти. Они останутся с нами навсегда - поскольку мы не покинем пески, в которых похоронены наши братья.
Немного помолчав, Грей вздохнул и продолжил:
- Вместе с нашими братьями покоиться в песках отправится человек, ставший нашим гостем, сражавшийся против тварей плечом к плечу с нами. Так что будем же помнить его наравне с нашими братьями - и пусть он обратиться последнее пристанище рядом с ними, куда никогда не добраться тварям!
Оглядываясь всех, Грей поднял своë питьë и повысил голос:
- Вечный покой павшим! - и выпил вместе с остальными.
Началось нечто вроде праздника. Мы пили, говорили и, хоть и не было прямо радужной атмосферы, вокруг я не заметил ни единого скорбящего лица. У аркентаунцев это было попросту не принято. На последнем пиру не должно было быть "плохой", как они считали, атмосферы - вечный покой для них был всë-таки праздником. А наши в принципе привыкли относиться к такому просто - не так уж и редко случались такие вещи. Профессия "ведьмаков" была ещë более опасной, чем кладоискательство.
Глубокой ночью все наконец поднялись. Контейнеры были загерметизированы, аккуратно спущены на верëвках в ямы и засыпаны песком, который разровняли так, что никто бы даже не подумал, что здесь есть свежие могилы.
На этом церемония закончилась.
