- Я не скажу ему ничего, верь мне, - заверила Элика, с трудом скрывая острое любопытство. -Что же именно она увидела?
- Она увидела одну из воительниц бога тьмы, госпожа. Ту, которая восстала против власти Эдера. Богу не удалось покорить дерзкую деву Лаки, как он не пытался. Но на исходе своей неволи мнимо покорная воительница за одну ночь обрела оба своих сожженных черных крыла, и Эдер утратил свою власть. Говорят, он просто не ожидал ее коварства, подпустил очень близко к себе, за что и поплатился...
Чернокрылая взлетела ввысь, вернувшись к своему темному божеству, после чего получила его благословение на месть за свою неволю. Но Эдеру отомстить не смогла. Вместо этого попросила Лаки ниспослать небесное пламя на эту цветущую землю, дабы сжечь ее дотла и испить слезы Эдера... Такая легенда, но леди Керра увидела ее скорое приближение. Но, говорят, она также увидела и иной исход, миролюбивый и не сулящий такой трагедии, но одному Эдеру известно, наверное, что стоит делать, чтобы черное сердце разозленной воительницы остыло и успокоилось...
- Красивая сказка, - согласилась Элика. - Тут, надо полагать, ею пугают непослушных детей?
- Не совсем. За Лазурийской пустыней проживает замкнутое племя тирасов, вождем которых является женщина-воин. Это племя поклоняется Лаки и использует его силу в своих целях. Говорят, они умеют исцелять неизлечимо больных, принося Лаки в качестве жертвенного дара кубок крови чистокровного кассиопейца. Царь Актий в свое время запретил трогать это племя, говорят, даже не раз обращался к нему за помощью, но это, скорее всего, слухи. Принц Кассий давно грозится стереть его с лица империи, но ему это пока не удается. Именно от них берет начало эта легенда.
- Интересно, -Элика вздрогнула от стука в дверь.
- Это твой завтрак, госпожа, - Амина отложила гребень и подошла к двери.
Дворцовый страж, перед тем как внести поднос с яствами, что-то тихо сказал Амине. Девушка возразила, но тон стража стал грубее, словно о чем-то предупреждая. Служанка молча пропустила его в покои, покусывая губы и с надеждой поглядывая на свою госпожу.
Воин расставил блюда на столике, стараясь не смотреть на принцессу.
Эл передернула плечами, когда он, наконец, убрался из покоев.
- Я не голодна, Ами. А ты угощайся. Садись.
- Госпожа! - служанка растерялась. - Но как же так? Ты должна поесть. Смотри, тут свежесорваные плоды страсти... И даже тот черный напиток... И устрицы, только из моря... Я поем на кухне. Мне нельзя...
-Ами, не говори ерунды. Кто сказал, что ты не имеешь права пробовать блюда с господского стола? Составь мне компанию. Я только черного эликсира выпью.
- Но тебе надо поесть. Чтобы сил прибавилось...
- Да почему ты так настаиваешь?
Легкая тень пробежала по побледневшему лицу девушки. Поколебавшись, она с неохотой проговорила:
- У меня приказ Повелителя. Вчера, пока ты была в купальне, он дал четкие указания на этот счет. Мало того, только что мне об этом напомнили.
Элике стало смешно.
- Каким же образом ты должна заставить меня есть? Если я откажусь?
- Госпожа, я только исполняю приказ...
- Но я действительно не хочу. Скажи ему, что я поела. И унеси, чтоб никто не видел. Разве это так сложно?
Амина смотрела на нее таким умоляющим взглядом, что Элика едва не сдалась. Но, несмотря на приподнятое настроение, аппетит отсутствовал. Напрочь. Абсолютно. Еще одна непонятная блокада сознания? Элика сглотнула.
- Я не могу. Я съем, когда проголодаюсь.
Не могла же она пояснить Амине, как сильно прожгли ее кровь его слова о том, что рабыне положено есть из миски без использования рук. После такого заявления аппетит действительно покинул ее. Это пугало сильнее нежелания завтракать.
- Ну, скажи ему, - миролюбиво велела Элика растерянной Амине. - Поясни, что я плохо себя чувствую и ты не хотела мне навредить. Не бойся. Ты же сама говорила, что он добрый, если мне не изменяет память?
Принцесса и сама не поняла, почему так язвительно поддела служанку. Непостижимое воздействие черного платья! Когда Амина исчезла за дверью, Элика поспешно отправила в рот пару кусков мяса, дабы восполнить силы.
Они пригодились ей уже спустя менее четверти меры масла. Конечно, стоило ожидать, что он явится лично, но Элика не думала, что так скоро. Она с каким-то тайным удовольствием разглядывала свое отражение в зеркале, признавшись себе, что слова Амины ей польстили. В этом чуждом мире бог Лаки со своим легионом воительниц был куда ближе ее родной религии, чем бог света, задавшийся целью подчинить себе свободных посланниц тьмы. Она увидела в зеркале именно чернокрылую непокорную амазонку, и даже потухшие глаза, казалось, вспыхнули зеленым огнем. Конечно, это была игра ее истерзанного жестоким шоком последних дней сознания, но именно в таком воинственном настроении она встретила принца.
