Уверенность едва не покинула ее, стоило переступить порог покоев принца. Совсем недавно она стояла на коленях на этих мраморных плитах... И не было никакой гарантии, что сегодня все не повторится снова. Потерянная, обреченная улыбка на миг изогнула ее губы. Но дойти до грани в омуте своего страха и переживания ей сегодня, как оказалось, было не суждено.
Вот, значит, почему она не увидела его в комнате. Он все время находился за ее спиной. Словно тень, отголосок кошмара ее последних дней, и одновременно единственная опора истерзанному рассудку. Элика отшатнулась, ощутив, как теплые ладони нежно накрыли ее плечи. Его близость лишила слов, и она против воли слабо застонала, безропотно позволяя развернуть себя и встретить его поцелуй, похожий на сегодняшний и одновременно не похожий.
Снова страх. Совсем другой, не такой как раньше. Страх с привкусом сладости, так поспешно погнавший ее кровь по телу с невероятной скоростью. Страх собственных чувств, которые просто не могли, не должны были появиться в результате такого жестокого обращения! Наверняка бы она возненавидела себя за это. Мудрая Керра лишила ее дополнительных терзаний всего парой фраз...
Он не был прощен за свои поступки. Ток страсти в ее венах не имел ничего общего с теплыми чувствами к своему палачу. Просто сознание нашло небольшую отдушину в этом подневольном кошмаре, и это было небольшим вознаграждением за все, что она стерпела в его руках... Всего лишь реакция тела. Бунт проснувшейся чувственности.
- Моя атланская девочка... - Кассий с трудом прервал поцелуй. - Ты больше не боишься?
Элика отступила на шаг, все еще сомневаясь в том, чем являлись его последние слова − участием или скрытой угрозой. Послушно завела руки за голову, чтобы развязать завязки платья, но принц ей не позволил.
- Не надо, Эл. Я сегодня сделаю это сам, если ты позволишь.
- Но ведь тебе не нужно мое разрешение... - пораженно выпалила Элика, забыв о запрете смотреть в глаза. Но лед, казалось, навсегда покинул его взгляд. Ей почти не приходилось видеть его глаз, не скрытых защитой ледяной стали, и сейчас иначе как чудом эту метаморфозу назвать было нельзя.
- Но кое-что я все же сделаю, не спрашивая твоего разрешения, - нежно прошептал принц, приближаясь. - Наклони голову.
Элика не успела ничего понять. Только вздрогнула от звона металла о мрамор пола, испытав перед этим короткий миг легкого удушья. Поднесла ладонь к шее, с трудом осознавая, что ее больше не сжимает стальной обруч.
- Хозяин? - потрясенно выпалила в его губы. Кассий нежно погладил ее по щеке. По той самой, которая недавно пострадала от его жестокой пощечины.
- Не называй меня так. У меня есть имя. И ты даже помнишь, как оно произносится.
Элика не обратила внимания на его слова, испытав самое настоящее изумление, когда осознала, что вместе с радостью вследствие избавления от проклятого ошейника ее охватило чувство непонятной потери. Даже сожаления. Но как такое могло произойти?
- Эл, - он успокаивающе прижал девушку к себе, словно закрывая своим теплом от окружающего мира. - Я знаю, что все это время ты думала, что я тебя наказываю. Но это не так. Единение ни в коем случае не должно так выглядеть. Я хочу доказать тебе это сегодня ночью.
Тихо гасли последние костры на баррикадах ее измученного сознания. Сворачивали свои флаги ужас вместе с унижением, не слыша сомнений и недоверия рассудка, положившись лишь на победный призыв предчувствия.
- Поцелуй меня, - прошептала Элика, доверчиво затихая в сильных руках мужчины. Тех самых руках, которые совсем недавно так легко могли ее уничтожить. И тех самых, которые одни могли спасти ее от окончательного душевного надлома. Она не сопротивлялась, когда он, не прекращая так же нежно и чувственно пить из ее губ остатки отчаяния, подхватил ее на руки и нежно опустил на кровать. Восторг сотрясал каждую клеточку тела принцессы, до сих пор не знавшего иных сотрясений, кроме ужаса и судорожного плача.
Кассий оторвался от ее губ всего лишь на мгновение. Элику поразила внезапная, непонятная грусть в его серых глазах.
- Девочка моя, одно твое слово, и я остановлюсь. Знай это. Но я очень прошу тебя, не заставляй меня останавливаться...
Элика выгнулась навстречу его рукам.
- Не останавливайся!..
Поцелуй растворил обоих в своей непередаваемой эйфории. Элика выгибалась навстречу прикосновениям этих сильных рук, словно оглушенная этой первобытной страстью, не думая больше ни о чем. По сути, ей все так же не оставили выбора. По крайней мере, так комфортно было полагать ошеломленному сознанию.
- Нет... Нет, что ты делаешь? - скорее удивилась, чем возмутилась она, когда язык мужчины, полностью сломавшего ее жизнь и свободу, скользнул между ее разомкнутых ног. И тут же новые спирали удовольствия лишили ее последних слов. А ведь раньше такая ласка, переданная со слов Ксении, ничего, кроме недоумения и хихиканья, у нее не вызывала!
