И он следовал ее позиции как мог, зная почти каждый шаг Далана Тракийского благодаря лучшим шпионам империи. Они давно донесли принцу, что к похищению Элики этот воин, скорее всего, непричастен, но Лэндал отказывался верить до тех пор, пока не убедится в этом сам.
Далан Тракийский решительно вошел в шатер. В его темных глазах плясали искры беззлобной иронии. Мужчина перевел взгляд на руку Лэндала, сжавшую рукоять меча, и вдруг, закинув голову, гортанно расхохотался.
- Лэндал Непобедимый, принц Атланты, мое почтение. Но ты полегче. Даже я не переступаю этот порог с оружием в руках, дабы отдать дань почтения Воинствующему Варию.
Юный принц на миг замер, затем поклонился великому воину, соблюдая приветственные традиции Атланты. Ему хотелось вцепиться в глотку этому напыщенному вояке, выбить из него признание в причастности к похищению сестры, но с каждой зимой принц все больше и больше контролировал свою эмоциональность, благодаря дипломатическому учению советника Антония.
-Далан Непобедимый, рад приветствовать. Да ниспошлют тебе боги сладость побед и да спасут от горечи поражений! Я держу путь из Озерии дабы вести с тобой беседу межгосударственного значения с глазу на глаз.
- Конечно. Будь моим гостем. Как обстоят дела в царственной Атланте? Как здоровье прекрасной царицы Лаэртии? Я надеялся, увидев тебя здесь, что ты принес мне благую весть и матриарх Справедливая приняла решение об оказании мне военной поддержки, но,увы... Будь принято такое решение, я был бы приглашен во дворец. Известна привычка вашей правительницы приглашать лишь тех, кого она осчастливила своей благосклонностью в подписании соглашений.
- Империя процветает, как и здравие моей матери, - поколебавшись, Лэндал отстегнул от пояса меч и положил на пол шатра. Его нервировала покровительственная улыбка зрелого воина, который в силу возраста годился ему в отцы.
- Я рад за нее. Она прирожденная королева, -тракиец замолчал, ожидая, пока появившаяся в шатре служанка расставит столовые приборы. Следом двое воинов принесли блюдо с жареным мясом, тонкие хлебные лепешки и амфоры вина. Лишь когда они остались одни, Далан вопросительно посмотрел на гостя. Лэндал не стал ходить вокруг да около.
- Двенадцать круговоротов солнца тому в империи случилась беда. Моя сестра Элика пропала. Ее похитили, и мы не знаем, кому и зачем это было нужно. Во время нападения были убиты трое работорговцев из черных земель, но дальше следы теряются. Известно лишь, что ее нет в Черных Землях, как и на рабовладельческих рынках... Даже на тайных, ибо, как известно, я всегда одним из первых узнаю о новых редких рабынях через доверенных мне людей.
Тракиец пригубил вино, все так же иронично поглядывая на молодого принца.
- Стало быть, ты сразу записал меня в возможные похитители, - он улыбался. -Лэндал, я же знаю, сколь детально ты осведомлен о каждом моем шаге. Твои шпионы так забавно в мелочах выдают себя, что мне даже любопытно за ними наблюдать. Я им даже не препятствую, пока это никак не мешает моим планам. Вот только не могу понять, с какой целью ты здесь. Разве что только твои люди в стремлении выслужиться перед тобой и матриарх стали на путь лжи, приписав мне в заслуги похищение твоей сестры.
- Весь дворец помнит твои угрозы в ее адрес, - сжав кулаки, процедил Лэндал.
Далан все еще веселился.
- О, мои угрозы слышали все империи и княжества в свое время. Но великий воин, запомни, никогда не оглашает своих планов. Да, импульсивность у тракийского народа в крови, с этим трудно поспорить. Но подумай сам, нужна ли мне война с Атлантой? Иначе говоря, смогу ли я ее выиграть? Ты же сам все понимаешь. Наверняка твои люди рассказали тебе об истинном положении вещей. Только я не могу понять, почему они умолчали о самом основном.
-Далан Непобедимый, я понимаю, что это забавно слышать со стороны никогда не терявшего близкого человека, - выдохнул принц. - И я не предъявлять обвинение пришел к тебе сегодня. Ты прав, мне известно, что нет моей сестры здесь. Нет и в твоем дворце. И в глубине души я верю, что ты не прячешь ее в других своих имениях.
- Чего же ты хочешь?
- Сам не понимаю... -Лэндал растерянно посмотрел на великого воина. Он боялся признаться сам себе, что, помимо ненависти, испытывал к нему уважение и где-то даже граничащее с завистью восхищение.
Далан, видимо, и сам подустал от насмешек над принцем. При всей своей мании величия он все же питал симпатию к Лаэртии Справедливой, как к прекрасной правительнице и славной воительнице. То, как тонко вела она с ним войну перстами в белых шелках (игра слов, дословный аналог "революции в белых перчатках"), даже не вызывало раздражения, скорее, восхищало. Да и возможность заручиться поддержкой Атланты входила в его приоритеты, и, хотя пока не была в полной мере реализована, Далан не оставлял своих надежд не на миг, продумывая дальнейший курс на союзническое соглашение.
